«Господа! После поднятия мишеней вам будет предоставлено три минуты на выстрел». И, когда над стрельбищем прозвучало последнее слово, из блиндажа стрельбища Кэмп-Перри поднялось двадцать мишеней, подрагивающих под боковым ветром.
Хэткок краем правого глаза следил за красным флажком, дожидаясь момента, когда он опадёт.
А на трибуне члены сборной и командующий корпусом морской пехоты с комком в горле наблюдали за тем, как стрелки один за другим выпускают пули в мишени. Винтовка Хэткока молчала, он не сводил прицела с мишени, но стрелять не торопился.
Он следил за красным флажком, дожидаясь, когда стихнет ветер, чтобы пуля преодолела тысячу ярдов до мишени с минимально возможным отклонением. Одновременно с этим Хэткок не упускал из вида секундной стрелки на часах, которые он уложил рядом с журналом. Он надеялся, что прежде чем истекут отпущенные на выстрел минуты, ветер хоть раз спадёт.
На исходе двух минут флажки опали, и Хэткок нажал на спусковой крючок, сделав первый выстрел. Ещё минуту он не отводил взгляда от мишени, прикидывая, куда попала его пуля.
«Прекратить огонь, прекратить огонь!» — раздался голос из громкоговорителя. При звуках голоса руководителя стрельб двадцать мишеней опустились в блиндаж.
Там официальные лица отметили и заверили попадания. Когда через несколько минут эта работа была завершена, в траншеях приготовились объявить результаты с помощью двадцатидюймового диска на пятифутовом шесте, окрашенного в красный цвет с одной стороны, и белый с другой.
Промах, т. е. попадание за пределы трёхочкового кольца диаметром пятьдесят дюймов, обозначался перемещением красного диска на фоне мишени слева направо. При попадании в трёхочковое кольцо красный диск поднимался до середины мишени с левой стороны. Попадание в четырёхочковое кольцо диаметром сорок дюймов обозначалось поднятием красного диска до середины мишени справа. Если пуля попадала в тридцатидюймовое чёрное яблоко, но за пределами двадцатидюймового кольца V, красный диск помещался непосредственно перед яблоком. Попадание в кольцо V обозначалось белым диском перед яблоком.
Дожидаясь появления указок, Хэткок уверенно вытащил второй патрон и положил его на там рядом с журналом, в который он приготовился занести данные о результате первого выстрела. Он наклонился влево и приник к зрительной трубе, наблюдая за тем, как пляшет марево над стрельбищем, и дожидаясь появления своей мишени.
Мишени дружно, как солдаты на занятиях по строевой подготовке, поднялись наполовину, при этом черная центральная часть оставалась скрытой бруствером. Из громкоговорителя прозвучало: «Дамы и господа! Промахи». И, почти без перерыва: «Промахов нет».
Позади Хэткока несколько тысяч ладоней ударили одна в другую, приветствуя это объявление. У Хэткока снова засосало под ложечкой — он начал сомневаться в том, что точно попал в цель.
— Дамы и господа! «Тройки».
Словно мороз пробежал по коже — из блиндажа поднялась мишень, так близко от мишени Хэткока, что у него замерло сердце. Он увидел, что чёрное пятно, которым была отмечена точка попадания, находится в двух дюймах правее границы четырёхочкового кольца, на три часа. «С ветром не совладал», — заключил про себя Хэткок. Диск поднялся с левой стороны мишени, стрелок справа от Хэткока свернул мат, положил винтовку на раскладной стульчик, сложил вещи в сумку и со всем своим скарбом ушел с линии огня.
По трибунам прокатился гул, выбывшего стрелка проводили сочувственными хлопками. Он отошёл к группе тут же обступивших его людей. Стрелка обняла черноволосая женщина, и через несколько секунд они все уже глядели, как из блиндажа поднимаются остальные мишени.
— Дамы и господа! «Четвёрки».
Из окопов поднялись две мишени, и с рубежа ушли ещё два стрелка, старания которых также были удостоены аплодисментов.
— Дамы и господа! «Пятёрки».
Из окопов поднялись четыре мишени, одна слева от Хэткока. И эти стрелки присоединились к выбывшим, став обычными зрителями.
— Дамы и господа! Попадания в круг V.
Из окопа поднялась мишень Хэткока с белым пятном в центре. Он оторвался от зрительной трубы и снова занял положение, из которого первым выстрелом попал в центр мишени. Заново наведя винтовку на мишень, он прицелился в ту же точку и стал дожидаться команды зарядить второй патрон.
Тринадцать мишеней опустились в блиндаж и тут же поднялись наполовину.
— Господа! — раздался голос с вышки. — Разрешается зарядить один патрон.
Клацнули тринадцать затворов, загоняя тринадцать патронов в тринадцать патронников.
Хэткок изготовился ко второму выстрелу. Прицелившись в яблоко, он прикрыл и тут же открыл глаза — перекрестье прицела осталось на месте. «Отлично», — ободряюще сказал он сам себе. Голос с вышки снова нарушил мёртвую тишину.
Когда истекло время, отпущенное на подготовку, мишени одновременно опустились в траншею, и прозвучало объявление: «Господа! После поднятия мишеней вам будет предоставлено три минуты на выстрел».
