К западу от них ещё несколько двухмоторных вертолётов высадили вторую роту, и это лишило Чарли всякой надежды на отступление в горы. Эти две роты должны были выбить вьетконговцев из окопов и загнать их под перекрёстный огонь поджидавших их блокирующих сил.
Хэткок не спускал глаз с джунглей, обрамлявших просторно раскинувшиеся рисовые поля, затопленные водой. Он тщательно осматривал каждый густо заросший участок, где мог скрываться противник. Вскоре он понял, что можно расслабить руки на рукоятках пулемёта. По отзвукам боя стало ясно, что вьетконговцы попрятались по траншеям и лесам и не собираются оставлять их просто так. Они сидели там, поджидая наступавших морпехов. Хэткок понял, что для него работа найдётся ещё не скоро.
Солнце ползло к зениту, и утренний тёплый, оранжевый свет сменился белым сиянием. Майор стоя осматривал в бинокль деревья и кусты, пытаясь засечь убегающих Ви-си. Обливаясь потом, Хэткок рассматривал лес в прицел.
Не выдержав натиска противника, несколько вьетконговцев начали отступать на юго-запад, но там их встретил из засады огонь бойцов блокирующей группы. Ви-си понимали, что в полях на востоке они окажутся на открытой местности, поэтому попытались повернуть на запад, но и там их поджидали стрелковые отделения из роты, развёрнутой на фланге. В тот день погибли несколько сотен человек. Многие сдались. К концу февраля 1967 года десант доложил о тысяче с лишним подтверждённых убитых вьетконговцев, и ещё о тысяче предположительно убитых.
Двое перепуганных партизан осторожно пробирались по кустам, которые тянулись вдоль одного из залитых водою рисовых полей. Они слышали, как морпехи быстро надвигаются на них с тыла.
Они оглядели границы поля и ничего опасного не заметили. В то же время, оба вьетконговца понимали, что попытка пересечь это поле может быть чревата неминуемой смертью. Их рубашки насквозь промокли от пота. Волосы прилипли к головам, с них капал пот, который стекал по бровям и щипал глаза. Надо было решаться — времени на раздумья не оставалось.
Когда они стали в полный рост, собираясь броситься вперёд, Хэткок увидел их в прицел и доложил майору: «Сэр, там слева два человека, убежать хотят».
«Стреляй рядом с ними. Попробуй завернуть их навстречу нашим».
Хэткок нажал на гашетку, и первая пуля попала в воду перед ними. Укрыться было негде, но они по-прежнему бежали к дальнему краю рисового поля.
Он выстрелил ещё два раза, но партизаны продолжали продвигаться вперёд по сияющей глади поля. Казалось, что они двигаются как в кино, в замедленном изображении — по щиколотку в воде и иле, двигая ногами как поршнями, расплескивая ступнями жижу.
— Майор, они вперёд бегут, — сказал Хэткок.
— Убей их, — ответил майор.
Снайпер навёл перекрестье прицела на первого человека и нажал на гашетку. Солдат замертво свалился в грязную воду, подняв фонтан брызг.
— Хороший выстрел, — сказал майор.
Он отнял бинокль от глаз и, чуть наклонясь вправо, смачно сплюнул за мешки с песком.
Второй человек повернулся на месте, с трудом удержавшись на ногах, и бросился вправо, по-прежнему пытаясь убежать от наступающих морпехов. Карлос Хэткок навёл перекрестье прицела на спину вьетконговца и ещё раз нажал на спусковой рычаг. Партизан упал в воду.
Больше в тот день из леса никто не выбегал. Когда всё кончилось, майор ушёл на командный пункт на противоположном скате высоты, чтобы принять участие в разборе боевых действий, а Хэткок остался на месте, продолжая вести наблюдение. Он не исключал, что после завершения охоты из лесов выйдут Гомеры Гамбургеры. Для Хэткока любой вьетконговец носил одну из двух фамилий — Гамбургер или Хот-дог. А звали их всех Гомерами.
И в самом деле, как он и ожидал, из далёкого леса выскользнул человек и начал пробираться к рисовому полю. Он опустился на колени и поднёс лицо к воде. Карлос навёл на него прицел и увидел на спине этого человека китайскую винтовку К44.
Лейтенант из роты, принимавшей участие в операции, сидел рядом, глядя на поле в бинокль.
«Видите его?» — спросил Хэткок молодого офицера.
Лейтенант направил бинокль туда же, куда был направлен пулемёт, и увидел вьетконговца, который по-прежнему утолял жажду. «Вижу. Как думаешь, сколько до него?»
«Две с половиной тысячи ярдов. Он сейчас как раз в той точке, в которую я пристреливал пулемёт».
Лейтенант рассмеялся. Хэткок сказал ему: «А вот я ему сейчас весь праздник и испорчу». Он крепко сжал деревянные рукоятки пулемёта, сделал короткий вдох и начал нажимать на гашетку, дожидаясь отдачи, как всегда неожиданной.
Лейтенант наблюдал за происходящим. К такому он не привык — даже с такого расстояния он видел лицо и глаза партизана. Ему ни разу ещё не доводилось видеть глаз человека в тот момент, когда его настигает пуля. Когда раздался одиночный выстрел, молодой офицер вздрогнул. Солдат противника как раз начал вставать на ноги, и пуля вошла ему в горло прямо под подбородком.
Лейтенант увидел, как солдат сучит ногами, вздымая пыль, и крикнул: «Ты промазал!»
