Хэткок ответил протяжным арканзасским баском: «Убит он, сэр. Просто когда попадаешь в голову, они ещё долго дёргаются».
Это был самый дальний результативный выстрел за всю карьеру Хэткока.
Через какое-то время он засёк ещё одного вьетконговца, идущего по тропе. По той же тропе шла старуха с двумя полными вёдрами на концах длинного шеста, который как ярмо лежал у неё на плечах. Она семенила себе по тропе, и тут пуля, выпущенная снайпером, пролетела между ногами солдата, попала в землю и срикошетила у женщины над головой. Перепуганный вьетконговец бросился вперёд, прямо на старуху, и она решила опустить свою ношу на землю. Но как только старуха начала приседать, в неё на всём ходу врезался солдат. Женщина опрокинулась на спину, обронив шест и расплескав всю воду.
У Хэткока была возможность выстрелить ещё раз, но он так и не смог прицелиться из-за разбиравшего его смеха. Снимая с позиции тяжёлый пулемёт, он безудержно продолжал хихикать. Долгое дежурство на высоте у Дыкфо завершилось как нельзя удачно.
Взвод оружия получил обратно свой пулемёт М2 калибра.50, которому довелось послужить снайперским оружием в руках Карлоса Хэткока во время его пребывания на высоте у Дыкфо.
Хэткок заново установил длинный прицел «Унертл» на свою снайперскую винтовку — отлаженный для спортивных соревнований «Винчестер» 70-й модели под патрон.30–06 Спрингфилд, ствольная коробка которого с точным натягом была закреплена в ложе типа «Монте-Карло», оклеенной изнутри стеклотканью. Плавающий ствол был точно установлен в ложе так, чтобы в зазор не входила долларовая банкнота — при этом во время выстрела ствол мог свободно изгибаться. Он заново пристрелял винтовку на семьсот ярдов.
С вещмешком СВА[2] на спине и винтовкой на плече Карлос Хэткок дожидался у посадочной площадки вертолёта, который должен был доставить его на базу, с которой он обычно действовал — высоту 55. Высота 55 была ему по душе, потому что она доминировала над обширным районом, простиравшимся на много миль вокруг и контролировавшимся вьетконговцами. Там находились «горячие точки» вроде Слоновьей долины к северу от высоты и Антенной долины к югу. К востоку от высоты 55 располагались американские опорные пункты — Мраморная гора и Дананг, но на западе лежали ничейные земли — хребет Чарли-Ридж и Счастливая долина.
Хэткок был рад тому, что возвращается в прежние охотничьи угодья. Чарли Робертс толкнул его локтем: «Кажется, наша лягуха летит». Он указал рукой на двухвинтовой вертолёт, который только что появился в небе над северо-западным побережьем и устремился к ним, скользя над верхушками деревьев.
Хэткок промолчал в ответ, и это было характерным для их отношений. Друзьями они никогда не были, и Хэткок вежливо переносил присутствие штаб-сержанта, подавляя отрицательные эмоции в отношении старшего по званию, которые возникали у него довольно часто. Дожидаясь прибытия вертолёта, Хэткок вспомнил первый день на Дыкфо: тогда Робертс забрался на камни, окружавшие снайперскую позицию, чтобы полюбоваться открывавшимся оттуда великолепным видом, и на него тут же обрушился шквальный огонь противника. Как только началась стрельба, старший из сержантов батальона рывком стащил Робертса вниз, после чего выразил сомнение в том, что на эту пару морпехов можно положиться. Это оскорбление глубоко уязвило гордость Хэткока. С того дня холодок в отношениях между ними только нарастал. Хэткок занимался своим делом, Робертс — своим, в основном наблюдая за происходящим.
Хэткок улыбнулся и снял панаму, прижав большим пальцем белое перо под ремешком.
Более семи лет назад, в 1959 году, в тёплый весенний денёк Карлос Хэткок стоял в вербовочном бюро морской пехоты в Литл-Роке, штат Арканзас, и глядел, как его мать подписывает бумаги, разрешающие ему поступить на службу в морской пехоте. Было это 20 мая, в день его семнадцатилетия. Сбывалась его давняя мечта.
В тот же день он отправился на самолёте в Сан-Диего, где ему предстояло провести тринадцать недель в рекрутском депо морской пехоты, доказав за это время, что ему по плечу вступить в самое элитное боевое сообщество Соединённых Штатов.
Карлос был пяти футов десяти дюймов ростом, весом — сто сорок фунтов. Несмотря на хрупкое телосложение, он был способен бегать с утра до вечера и мог поднять над головой груз, вес которого равнялся его собственному весу. Он окреп на работе — пятнадцати лет от роду Карлос бросил школу и устроился в Литл-Роке на фирму, выполнявшую бетонные работы. Там он по десять часов в день ворочал лопатой раствор при одном выходном в неделю.
Учебный лагерь для новобранцев не обещал лёгкой жизни, но Карлос был достаточно вынослив, чтобы выдержать тяжёлые, изматывающие дни и ночи. А справляться с психологическими нагрузками ему помогала крепкая самодисциплина, которую он выработал в себе в юном возрасте, когда ему пришлось взвалить на плечи заботы о семье.
