На втором занятии было полегче. Винтовку не изучали, а лишь повторили взаимодействие частей, но оптический прицел был новинкой для каждого.
— Вот это игрушечка! — восторженно говорил Николай Ларуков, любовно поглаживая прицел.
Нина Павловна заметила, как бы между прочим, что снайперская винтовка доверяется не каждому и выдается только после курса обучения.
Казах Нурлумбеков по-прежнему оставался угрюмым, задумчивым и неразговорчивым. Может, потому, что стеснялся товарищей, а может, боялся предстоящих трудностей. Он еще не держал в руках огнестрельного оружия, так уж получилось, в этом вины его не было. Понимал он и то, что вскоре ему надо будет убивать людей, которые пришли, чтобы убить его.
Курсанты плотно сидели по обе стороны своего инструктора на сухом суковатом дереве, вывернутом сильным ветром вместе с корнями. Перед ними на низком, обросшем мхом с северной стороны пне сидела Нина Павловна. Ее винтовка была зажата меж колен, а руки лежали на холодном металле ствола.
— Что такое снайпер? — задала вопрос Нина Павловна своим курсантам. — Кто ответит? — Ее взгляд быстро пробежал по лицам солдат.
— Это меткий стрелок! — выпалил Ларуков.
Ответ получился таким громким, что его друзья переглянулись и заулыбались: знай, мол, наших, и мы не лыком шиты.
Когда волнения улеглись, Петрова заметила:
— Коля ответил правильно, но этого мало. Снайпер — это солдат железной воли, отличного здоровья. Это такой человек, который воюет изобретательно и очень расчетливо, хитро и даже остроумно. Снайпер изучает повадки врага. Это, пожалуй, самый терпеливый человек в войсках. Он сутками — в грязь и мороз, в дождь и метель — выслеживает неприятеля и поражает его наверняка. Один фронтовой поэт правильно написал:
Вот что такое снайпер, вдумайтесь в эти слова, сынки, и вам будет ясно ваше место на войне!
— Товарищ старший сержант, — обратился Новиков, — а как лучше выбрать позицию?
— Отвечу. — Нина Павловна улыбнулась. — Это вопрос по существу. Говорят, что хорошего снайпера узнаешь по его позиции. Если она хорошая — хороший и снайпер. Это справедливо. Надо, чтобы огневая позиция сливалась с окружающей местностью и ничем не выделялась. Иногда некоторые так переусердствуют, что позиция просматривается, как черное пятно на белом фойе или наоборот. Представьте себе, что вы на открытой местности закрыли свою позицию хвойными ветками, а если присмотреться, то хвойных деревьев вблизи не найдешь…
— Так нельзя, это сразу насторожит противника, — перебил Ларуков и сразу осекся, увидев неодобрительные взгляды товарищей.
— Лучше всего, — продолжала Нина Павловна, — выбирать для позиции незаметные, не бросающиеся в глаза предметы. Помню, как в учебном батальоне мне одни курсант доказывал, что позицию лучше выбрать за большим валуном, который, как исполин, красовался в чистом поле. Почему он на этом настаивал?
— Дайте я отвечу.
— Пожалуйста, Хахаев, только не торопитесь, все обдумайте.
— Ну, во-первых, — начал курсант, — за большим камнем хорошо можно спрятаться и наблюдать, а во-вторых, никакая пуля тебя не возьмет, лишь отрикошетит…
— Нет! Не согласен! — не выдержал Ларуков. — Я бы никогда не лег за этот камень, потому что противник не дурак, сообразит, где может находиться снайпер. И зачем ему вести огонь только из винтовки? Он может попросить минометчиков, наконец, артиллеристов, и тогда вам, Василий Федорович, будет капут!
— Молодец, Коля, я тоже бы не выбрала такую позицию.
— Товарищ старший сержант, мне думается, — воодушевился Ларуков, — надо иметь не одну позицию, а несколько, на всякий случай, а вдруг враг обнаружит…
— Совершенно верно, Коля, вам можно сегодня пятерку поставить. Действительно, надо иметь запасные позиции, и тогда вы будете неуязвимыми. Причем позицию надо выбирать так, чтобы была возможность хорошего наблюдения за противником, чтобы удобно было подойти и хорошо изучить местность в том районе, где будете действовать.
После такого оживленного разговора Петрова поняла, что достигает поставленной цели: интерес к снайперской профессии нарастает, и это ее обрадовало.
Потом Нина Павловна, объяснив, как отрыть ячейку для стрельбы, предложила проделать это практически. И работа закипела. Сверху земля была мягкой и сырой, вязкой, как тесто, а чем глубже, тем она становилась тверже, постепенно переходя в замерзший грунт. Курсанты очень старались, они были довольны, что их зачислили в школу снайперов, и отвечали на доверие усердием в большом и малом деле.
Прошло некоторое время, и солдаты один за другим доложили о готовности своих позиций.
