— Вот это да! Молодчина! — хвалили наперебой товарищи и жали руку недоумевающему Нурлумбекову. Он и сам еще долго не мог понять, как это все получилось.
Эта невинная проделка Петровой вселила в сердце Нурлумбекова надежду. Постепенно выстрелы курсанта стали приближаться к заветному кругу с десяткой.
…После долгих тренировок пришло наконец время курсантам выйти на передний край и действовать по-боевому, но пока, правда, только в качестве наблюдателя.
В конце первомайских праздников Петрова первым вывела на позицию Ларукова. Он учился отлично и это заслужил. Собрались быстро, все до мелочей проверили, согласовали. Ночь была особенно темной. До рассвета оставалось еще несколько часов.
Они благополучно преодолели свои минные поля по указанной минерами тропинке. Залегли, чтобы отдохнуть, и в это время над самым центром нейтрального клочка земли повисла осветительная ракета. Из воронок, что были совсем рядом, пахнуло сладковатым запахом неубранных трупов. Снова темнота, но еще более плотная и давящая на глаза…
Вот оно, то место, что было облюбовано еще засветло. Окапывались и маскировались на ощупь, но с большим знанием дела. Когда все было готово, Петрова подползла к Ларукову и предупредила:
— Смотри, Коля, не соблазняйся легкой добычей. Твоя главная задача — наблюдать!
— Понял, — прошептал Николай, подстилая под себя обрывки брезента.
Рассвело. Утро выдалось необыкновенно тихим, белые крылья тумана словно парили над землей, надежно прикрывая передний край обороны противника, и только в небольших разрывах можно было увидеть за линиями вражеских траншей густую черную опушку леса.
Вот уже и солнце взошло, и ветерок разгоняет туман. Видимость с каждым часом все лучше и лучше. Однако ни одного фашиста не показалось, хотя по их строгому распорядку должен быть завтрак.
И полдень прошел безрезультатно. Солнце пошло на закат, и вдруг из окопа через бруствер кубарем выкатился невысокий, щупленький фашист и мгновенно скрылся в ближайшей воронке от крупного артиллерийского снаряда.
Ларуков скрипнул зубами. Его начинала разбирать злость и на самого себя, что пропустил момент, и немного на Петрову, которая и не шевельнулась при виде немца. Потом гитлеровец через несколько минут проделал обратный маршрут и опять остался целехонек.
«Наверное, там у них туалет. Вот черти, сделали перед самым носом», — подумал Ларуков.
Начинало смеркаться, и снова пришла темная почь.
Когда вернулись в свою землянку, Николай с обидой выпалил:
— Зря вы, товарищ старший сержант, запретили мне стрелять. Фашиста-то просто из рук выпустили. — И он показал свои руки с растопыренными пальцами.
— А ты, Коля, заметил его?
— Как на ладони, разглядел — рыжий, небритый.
— Очень хорошо, наблюдать умеешь, но запомни: хороший снайпер в первый день своей охоты обычно не стреляет, зачем пугать раньше срока, они от тебя теперь не уйдут…
Следующим, кого вывела на передний край Петрова, был Нурлумбеков. Солдат очень переживал, он боялся опозориться перед товарищами, промахнуться. Но вот он убивает первого в своей жизни фашиста. Нина Павловна от души поздравляет его, рассказывает о нем во взводе. Это была гордость Петровой. Она научила его не только русскому языку, но и сделала настоящим истребителем фашистов.
Для старшего сержанта не было неспособных учеников, было лишь неумение, которое всегда отступало перед честным, самоотверженным трудом.
Среда, 23 июня 1943 года. Сегодня армейские соревнования снайперов. По условиям соревнования каждая стрелковая дивизия или приравненная к ней часть выставляла команду из шести человек. Состязания по стрельбе из снайперской винтовки воинов Ленинградского фронта проводились по двум видам: командные и на личное первенство.
Петрова и Константинова прибыли из своих полков в штаб дивизии накануне. После долгой разлуки они разговаривали почти всю ночь, обменивались письмами от родных, полковыми новостями.
Утром Нина Павловна по-праздничному причесалась и с сожалением отметила, что седина неудержимо расползается во все стороны и никакой пилоткой ее уже не закроешь.
К землянке подруг подошли остальные члены команды. Они были опрятно одеты и веселы, шутили между собой, рассказывали солдатские прибаутки, но внутренне каждый был собран, потому что мечтали о первом месте для своей дивизии.
Вскоре показалась машина с офицером из штаба. Ехали в кузове на брезенте. Дорога проходила через большое болото. Как только выехали, увидели в небе немецкий самолет-корректировщик.
— Жди беды, — заметила Нина Павловна сидевшему рядом Коле Ларукову.
И действительно, через несколько минут появились два вражеских истребителя. Они обстреляли дорогу короткими очередями из пулеметов и пошли на второй заход.
Солдаты быстро повыскакивали из кузова и рассыпались по ближайшим канавам. Когда смолк гул моторов, снайперы собрались у машины, оставленной в кустах. К счастью, полуторка оказалась исправной.
