Бой медленно удалялся. Враг пятился, цепляясь за каждую кочку, за каждый куст. Он понимал смысл и значение того, что оставлял уже навсегда.
— Ничего, заживет, — сказала она подоспевшей медсестре.
Вместе наложили повязку.
— Вам надо на полковой медпункт, — предложила медсестра. — Я провожу, тут недалеко.
Петрова запротестовала:
— Никуда я не пойду! Рана-то выеденного яйца не стоит, а вы меня хотите в тыл упрятать. Помоги-ка подняться, родная… Ну вот и спасибо, теперь я догоню своих.
Она пошла прихрамывая, опираясь на винтовку.
Войска фронта освобождали один за другим десятки населенных пунктов. 19 января наши подразделения овладели Красным Селом, Ропшей, а через пять дней был освобожден город Пушкин.
На пути батальона кругом дымились пожарища. В деревнях среди развалин и пепелищ торчали остовы печей с почерневшими и растрескавшимися трубами, на улицах и в переулках, на огородах и в садах — разбитый, исковерканный домашний скарб. В городах картина разрушений была еще страшней.
— Ну, гады! Вот изверги! — негодовали солдаты. Все рвались в бой, чтобы мстить, мстить!
26 января первый стрелковый батальон перерезал железную и шоссейную дороги Гатчина — Нарва.
27 января в Ленинграде произведен салют в ознаменование полного снятия блокады с многострадального города. Ликовали и в городе и в окопах.
В ночь с 30 на 31 января части дивизии по тонкому, потрескивающему льду, припорошенному снегом, форсировали року Лугу и сосредоточились в нескольких населенных пунктах на западном берегу.
Старшина Петрова не сидела сложа руки. Она брала с собой одного из учеников и уходила на нейтральную полосу: выслеживать и уничтожать врага.
Наступил февраль-бокогрей. Возле комлей одиноких деревьев пестреют проталины. Нина Павловна лежит, занесенная с ног до головы снегом. Начинает клонить ко сну. Опасность такого сна она хорошо знала.
Впереди населенный пункт Заруденье. Перед сгоревшими домами по пологому склону проходит вражеская глубокая траншея. Не снят, закутанные в теплые полушалки, немецкие часовые. Но это им не помогает. К смене они промерзают до костей и начинают согреваться, прыгая то на одной, то на другой ноге. Но вот часовой задумался, позабыв об опасности, чуть высунулся из окопа, и одним фашистом стало меньше. Сразу же Петрова ушла на запасную, но вражеский снайпер успел засечь ее место. Оставаться нельзя. Вместе с напарником Нина Павловна отползает за сгоревший немецкий танк, наполовину занесенный снегом. Фашист разгадал маневр Петровой и выстрелил еще раз. Пуля звякнула о борт танка и отрикошетила. Через несколько минут гитлеровцы открыли минометный огонь по танку.
— Ладно, потягаемся. — Петрова приказала своему ученику надеть каску на штык и передвигать ее впереди себя.
Минометный огонь стих. Зябли промокшие ноги, холодный северный ветер забирался под халат и надувал его словно парус.
Хитрость удалась Немец, заметив каску, тут же выстрелил. Этого и ждала Нина Павловна. Победа была за ней.
— На мякине-то нас не проведешь!
С наступлением темноты они вернулись в батальон, обогрелись и обсушились.
Наутро снова в бой. На пути батальона, недалеко от населенного пункта Ляды, фашисты, отходя, оставили сильный заслон. Пришлось развернуться в цепь и залечь. Два вражеских пулемета не давали возможности поднять головы. И тут на помощь пришла старшина Петрова. Она незаметно, с правого фланга, стала подкрадываться к пулемету.
Солдаты батальона замерли в ожидании первого выстрела снайпера.
Петрова посмотрела на часы. С левого фланга должна подползать к другому пулеметному расчету группа ее учеников.
Пулеметы неприятеля работают с остервенением.
Петрова стреляет по второму расчету, и в то же время открывают огонь ее ученики. Вражеские пулеметчики уничтожены. Батальон рванулся вперед.
23 февраля 284-й стрелковый полк 86-й стрелковой дивизии овладел населенным пунктом Струги Красные, а на следующий день — совхозом «Авангард».
26 февраля после упорных боев 330-му стрелковому полку удалось освободить Новоселье.
Дивизия развивала наступление, минуя Псков, на Эстонию. Впереди лежала большая водная преграда — река Великая.
В апреле старшине Петровой сообщили приятную новость. Принес ее из штаба дивизии капитан Сидоров, который после излечения в госпитале был назначен командиром первого стрелкового батальона. Когда Нина Павловна вошла в землянку комбата, она очень удивилась. Перед ней стоял тот самый молоденький офицер, который не раз водил в атаку свой третий батальон в первые дни январского наступления.
— Да это я, товарищ старшина! Как видите, жив я здоров, командовать буду вами, прошу любить и жаловать! Нина Павловна! Разрешите сообщить, что вы награждены орденом Славы третьей степени. Полковник Демидов вручит вам награду лично.
— Служу Советскому Союзу!.. Спасибо, товарищ капитан.
