– Это плохо, – сказал полковник. – Что же ты здесь и здесь не поставил выносные огневые засады? Вместе с дежурными силами они бы влегкую отразили нападение, не подпустив боевиков так близко к переднему краю обороны. Сидел бы тогда в ходе боя и бамбук курил, кофе попивая.
– Да там же садыки… – ответил Паша. – Какие из них воины? Его если в засаду ставить, он или уснет, или сбежит, или его украдут… а своих снайперов я права не имел выводить за пределы «опорника». «Студенты» вообще по своим задачам работали. Советник там всем рулил, но он, похоже, сам был не в радости от дисциплины и обученности местного воинства.
– Вот они и дошли до МВЗ практически без потерь…
– Ну как без потерь, мы их нормально потрепали, – возразил Паша. – Только я из «СВД» несколько человек положил, да «АГС» наводил, еще с десяток легло.
– Тем не менее они вплотную подошли к линии минно-взрывных заграждений, – в ответ возразил полковник. – Остановить их продвижение смогло только правильно оборудованное минное поле в сочетании с заградительным огнем артиллерии…
– И огонь стрелкового оружия, – вставил Паша.
– Еще со времен Великой Отечественной войны считается, что если противник приблизился к ПКО на сто пятьдесят метров, это равносильно захвату рубежа. Вам там жить оставалось две минуты – ровно столько, сколько нужно человеку, чтобы пробежать полторы сотни метров…
– Да, я весь бой думал о том, чтобы не дать им преодолеть это расстояние, – согласился Паша.
– К тому же, – подключился Громов, – если бы они ворвались в «опорник», вам нечем было бы отбиваться. Наверняка к этому времени все магазины и ленты уже были бы пусты… а врукопашную они бы вас там быстро смяли…
– Не исключаю, – кивнул Паша.
– Вам повезло, – сказал Громов, – что у врага не было второго эшелона. Вы использовали КРУС?
– У меня только радиостанция была, планшета не было. КРУС, наверное, был у «солнышек», они артиллерию наводили…
– Ясно, – кивнул полковник.
В этот момент в «капсулу» влез Ерофеев:
– Разрешите?
Он поставил термос с чаем на стол, достал пару кружек и сверток с бутербродами, которые ему сделали на ПХД.
Перекусив, офицеры Генштаба вернулись к расчетам.
– Эффективность средств поражения определяем по формуле… – говорил полковник Угрюмов. – Исходными данными являются количество поражаемых целей, количество, скорострельность и показатели эффективности стрельбы средств поражения, время ведения огня, показатель противодействия противника…
Через полтора часа Шабалин стал счастливым обладателем выверенного и подкрепленного многочисленными расчетами доклада, блистающего военной мудростью и грандиозностью открывающихся перспектив в применении новых форм ведения боевых действий в условиях сирийского предгорья.
– Позвольте-с, – попросил Угрюмов. – Мы этот доклад используем в своей большой работе, в которой анализируем эффективность ведения боевых действий с использованием новых средств разведки, управления и наведения средств поражения.
Паша кивнул.
– Доклад нужно сопроводить фотоотчетом, – подсказал полковник Громов.
– А где же я возьму фото того дня? – удивленно спросил Шабалин.
– Молодой человек, – подсказал Громов. – Берите фотоаппарат и пойдемте за мной…
Паша вытащил из рюкзака ротный цифровик и вслед за полковником вышел из «капсулы».
– Речь идет об огневой позиции «АГС», – сказал полковник. – Сфотографируйте вон тот гранатомет. Сейчас мы на него бойца подсадим…
Возле «АГС» посадили садыка, который выделялся среди остальных сирийцев каской, простреленной в нескольких местах.
– Счастливая, наверное, – предположил полковник, выдерживая строгое выражение лица. – Уже шестой владелец, поди…
Садык радостно закивал. Паша скрывал улыбку, подняв арафатку.
Потом сфотографировали пулеметное гнездо, минное поле, позицию артиллерии, отдельно стоящие БМП и несколько видов предгорья.
– Все это разместите по тексту доклада, между таблиц с расчетами и графиками, – подсказал Громов. – И будет замечательно.
Допив чай, полковники ушли.
– Это операторы из оперативного управления Генерального штаба, – сообщил Ерофеев. – Говорят, они в уме могут рассчитывать армейские и даже фронтовые операции, так что им твой элеваторный замес – легкая разминка.
– Да они там буквально все рассчитали, – развел руками Паша. – Чуть ли не сколько раз каждый боевик ушами успеет хлопнуть, пока в него пули лететь будут.
– Ну, работа у них такая, – ответил Толя. – Зато и зарплата не чета нашей.
Офицеры повздыхали, посетовали на жизнь. Вечером Паша представил Сомову свой доклад. Генерал предложил поменять местами несколько фотографий, после чего разрешил передавать доклад в штаб группировки.
– Операторы мне очень помогли, – признался Шабалин. – Не знаю, чего бы я без них делал.
– Это тебе их боги прислали, – усмехнулся дядя Леша. – Правильные боги.
