Три танка и восемь БМП прошли вперед по дороге и, дойдя до крайнего блокпоста, свернули вправо и двинулись к опорным пунктам, на которых уже улеглась пыль после бомбардировки. С элеватора было видно, как рота развернулась вначале в предбоевой, а потом и в боевой порядок. Танки шли впереди, за ними БМП и несколько пикапов с крупнокалиберными пулеметами, потом джип Махмуда и «Тигр» снайперов. На удалении метров пятьсот от ближайшего «опорника» пехота спешилась. Танки дали несколько залпов, которые взвили клубы пыли над объектами атаки.
Все три «опорника» были взяты под контроль в течение двух часов, при этом наступающая сторона не встретила никакого сопротивления – осмотр показал, что как только в дело включилась авиация, боевики, очевидно, покинули, кто успел, захваченные позиции. Часам к четырем все три «опорника» вновь были обжиты садыками – по взводу на каждый да по танку, в которых оставалось по половине боекомплекта.
Шевчук вернулся на элеватор.
– На восемнадцатом «опорнике» видел пару трупов – садыков, больше нигде убитых не было. Похоже, отошли блохастые. Странно все это. Зачем затевали?
После окончания войсковой операции Федяев вместе с Шевчуком и его снайперами уехал в Пальмиру, Паша решил провести ночь здесь – Стешин обещал показать работу тепловизионных и ночных прицелов, которые имели в условиях пустыни некоторые особенности своего применения.
Расположившись в здании элеватора в помещении, отведенном для пребывания снайперской группы, Паша с интересом взирал на то, как устроились его снайпера: на газовой горелке в огромной сковороде они тушили какое-то вкусно пахнущее животное, которое, очевидно, прибыло на элеватор с тылами мотопехотной роты садыков и было продано местным защитникам, которые любезно поделились с соседями. Отдельно из сухофруктов готовился компот.
– Еще вот, – Денис достал из ящика бутылку виски. – Мухабаратовцы подарили, сказали тебе передать.
– Не отравят? – с усмешкой спросил Паша, принимая бутылку. – За минную ловушку не будут мстить?
– Да не, – рассмеялся Денис. – Они две привезли, одну, говорят, оставь командиру, одну выпьем.
– Выпили?
– Ну, а что на нее – смотреть, что ли?
– Ну не знаю. На меня они однозначно зло держать должны – ведь это на моих минах разведчики погибли.
– Они сказали, чтобы ты не парился этим вопросом. Виноваты те, кто на «опорнике» сидел, их уже передали в трибунал, будут судить. В штрафную роту отправят, кровью смывать проступок.
– Тут еще и штрафные роты есть? – удивился Паша.
– А почему бы им не быть? – вопросом ответил Денис. – Воюющая армия, на мой взгляд, должна иметь такие подразделения – и правосудие отправляется, и пользы больше, чем от расстрелов. В основном туда переметнувшихся игиловцев направляют, но есть и те, кому срочно нужно исправиться. Типа твоих минеров.
– Ну, так-то да, – согласился Шабалин. – Ну чего сидишь? Пока баран приготовится, мы уже протрезвеем.
Стешин с готовностью достал два стальных стаканчика и, перехватив у Паши бутылку, начал ее открывать.
– «Солнышек», может, позовем? – спросил Паша.
– Да ну их, – отмахнулся Денис. – Эти какие-то неразговорчивые попались. Элита. Белая кость. Мы для них плебеи. Молодые, а уже носы задрали.
– Ну, как знаешь…
Паша протянул руку, и из стоящего на полу раскрытого сухпайка достал банку мясо-растительных консервов, открыв, поставил ее на табурет, организованный Стешиным вместо стола.
– Вилки-ложки?
– Есть, – Денис достал пару зеленых пластиковых ложек.
Виски разлилось по стаканчикам.
– Ну, давай… – Паша не смог придумать тост и просто выпил.
– Давай, – Денис тоже не стал утруждаться традициями.
– Ой, хорошо, – Шабалин вздрогнул. – Прекрасный вискарь.
– Превосходный, – согласился Денис. – Мухабаратовцы говорят, что с американских складов украдено. Врут, конечно, но красиво врут.
– А может, и не врут, – Паша пожал плечами. – Мы вчера которых взяли, американцев, сегодня Барченко мне сказал, наши спецы раскололи их до самой жопы. Они столько интересного наговорили…
– Ногти им вырывали? – усмехнулся Денис.
