– Командир стрелковой роты снайперов старший лейтенант Шабалин доклад закончил, разрешите принять замечания?
– Генерал Сомов! – Сурин повысил голос.
Дядя Леша поспешно встал.
– Я!
– Почему у вас старший лейтенант командует ротой снайперов?
Сомов развел руками, не в силах понять, куда клонит командующий.
– У вас такой грамотный и решительный офицер, а вы его в старших лейтенантах держите! Непорядок! К двенадцати ноль-ноль представление на присвоение Шабалину очередного звания должно быть на моем столе! Сегодня же его подпишу, я полномочен это сделать!
– Есть! – отчеканил Сомов.
– А вы, – всем мгновенно стало ясно, к кому конкретно обращается командующий, – товарищ капитан, на основании полученного опыта подготовьте развернутый доклад о новом тактическом приеме противника и способах его локализации. Три дня вам хватит?
– Так точно, товарищ командующий! – ответил Паша, потрясенный внезапным разворотом событий.
В голове мелькнуло: «Со слайдами и фотоотчетом…»
После совещания Сомов пригласил Шабалина к себе и в кабинете пожал ему руку.
– Признайся, было страшно?
– Я оттуда сбежать хотел, – честно сказал Паша. – Как увидел, сколько их на нас прет…
– А что же не сбежал?
– Стрельбой увлекся, товарищ генерал. Как они стали падать, уже оторваться не мог… словно держало что-то, и даже… как сказать…
– Удовольствие получал? – прищурился Сомов.
Паша молча кивнул.
– Это бывает, – сказал генерал и достал из шкафа бутылку коньяка с двумя рюмками. – Сейчас немного накатим за твои звезды, – и неожиданно пропел: – Звезды капитанские ты выслужил сполна, аты-баты, аты-баты…
Выпив коньяк, Паша спросил:
– А откуда вы про удовольствие знаете?
Спросил и вспомнил, что Сомов свои лейтенантские годы провел в Афганистане и совершенно точно мог знать то, что ночью пришлось пережить Шабалину.
– Дух воина, Паша, – вдруг ответил генерал, – приходит только к настоящему бойцу. А если приходит, то уже не отпускает никогда… а чтобы ты не сошел с ума, он дает тебе возможность наслаждаться этим кошмаром.
– Он назвался эгрегором войны… – чуть слышно сказал Шабалин. – Пришел ко мне сегодня во сне… и рассказал много интересного.
– Он еще и не тем представится, – ответил Сомов и рассмеялся. – Не ты первый, кто мне про него рассказывает. Ты, кстати, крещеный?
– Нет, – смутился Паша. – Как-то не довелось. Это плохо?
– Это правильно, – сказал генерал.
– Почему?
– Потому что это не наши боги. Про своих богов мы крепко забыли. А зря. Именно они русскому человеку помогают, и никто другой…
– Товарищ генерал, вы – язычник?
Сомов усмехнулся и налил еще:
– Скажем так: я верю правильным богам. А они верят мне. Так и живем, помогая друг другу.
Шабалин по-новому взглянул на дядю Лешу: генерал говорил то, чего от него никогда нельзя было услышать, да что услышать, даже предположить нельзя было, что он может такое сказать.
– Я реально не мог остановиться, когда видел результат, – сказал Паша. – Словно стрелял не я, а кто-то другой…
– Значит, так было надо, и стрелял не ты, а он – пока ты праздновал труса и готовился бежать. А он показал тебе пример, что нужно делать, и когда ты поверил в него, поверил в себя, тогда он и отпустил тебя. А потом пришел к тебе во сне и все объяснил.
– Я не знаю, как мне это все принимать, – сказал Паша.
Генерал открыл ящик стола, порылся там и протянул Паше небольшой медальончик на шнурке:
– На, носи. Дарю.
– Что это? – Шабалин принял подарок.
– Оберег. Коловрат. Полезная штука, не потеряй.
– Спасибо… как это будет выглядеть?
– Нормально это будет выглядеть, Паша! – сказал Сомов. – Носи смело. Перед лицом смерти русское воинство всегда вспоминает правильных богов…
От генерала Паша вышел каким-то опустошенным, хотя весть о присвоении ему давно ожидаемого звания капитана и радовала, но все же она не могла поглотить откровения Сомова.
– Точно крыша едет, – резюмировал Паша.
