Сняв и оставив в машине бронежилет, шлем и тактический пояс, в назначенное время Паша вошел в здание штаба. Показав пропуск, он прошел в комнату, в которой проводились совещания. Там уже было несколько человек, которые обсуждали минувший день. Появился Барченко и издали весело подмигнул Шабалину, из чего тот сделал вывод, что старшина не зря послан действовать решительно и наступательно. Генерал, как и водится, вначале долго выражал свои взгляды на правильное применение реактивной артиллерии, которая, как оказалось, умудрилась полпакета уложить в расположение танкового батальона, благо обошлось без жертв. Потом остракизму был подвергнут старший от группы ССО, бойцы которого в наступательном порыве ушли далеко вперед от основных сил штурмового корпуса и остановились лишь в четырех километрах от Хулейхиле, обалдев от собственного героизма.
– Вам мало старлея, которого вы прощелкали? – завершил свое выступление Сомов, и присутствующие поняли, что генерал выдохся.
– Товарищ генерал-майор. – Полковник Сил специальных операций старался выглядеть независимо, но все же упрек командующего оперативной группой возымел свое – «подсолнух» почувствовал себя виноватым и поспешил объясниться: – Группа обосновалась в отдельно стоящем здании, способном держать круговую оборону. Подступы уже прикрыты минами, на батареях произведены расчеты для нанесения заградительного огня по рубежам, указанным группой. Я считаю, что группа ничем не рискует, в случае чего мы сможем оградить их от игиловцев огнем артиллерии и ударами авиации.
– Вы думаете, – повторил генерал. – Сколько километров до них от передового батальона?
– Три.
– Между ними есть рубежи обороны? Начальник разведки?
Барченко подскочил и попросил помощника включить на экране карту. Ему передали лазерную указку, и Игорь подробно разъяснил:
– Группа ССО в количестве пяти человек на автомобиле «Хай-Люкс» находится вот здесь. Передовой батальон занял оборону вот здесь, по этой линии, шестью взводами выстроив передний край. Соприкосновения с противником нет. С наступлением темного времени суток продвижение вперед остановлено, батальон окапывается на достигнутом рубеже. Группа ССО находится в районе предполагаемого нахождения передовых дозоров, действующих от группировки противника, обороняющей Хулейхиле.
– Принимается, – кивнул генерал, после чего зачитал расчет сил и средств на завтра, по которому выходило, что Паша должен был вместе с Барченко и Федяевым на «КамАЗе»-«капсуле» выдвинуться на передовые позиции для проведения старшими офицерами рекогносцировки перед дальнейшим продвижением штурмового корпуса на восток.
Совещание уже подходило к завершению, и Паша даже допустил мысль, что приказ Сурина не выполнен, как Сомов все же поднял его.
С плохо скрываемой радостью Паша поднялся и торжественно уставился на дядю Лешу.
– Шабалин, что у вас с докладом?
В голове, как в калейдоскопе, замелькала череда мыслей, но мучительное припоминание породило ответ только спустя несколько заметных для всех секунд, за это же самое время ввергнув ответчика в состояние, близкое к ступору. Не этого он ожидал от генерала.
– Так это, товарищ генерал, Сурин ставил задачу предоставить доклад в течение трех суток!
– Это ему в течение трех суток. А мне предоставить надо было вчера.
– Товарищ генерал, я завтра на задачу убываю… – Паша попытался найти себе оправдание.
– Пишите сегодня, – порекомендовал дядя Леша.
– Есть, – кивнул Шабалин, мысленно попрощавшись с капитанским званием.
– Садитесь, – сказал генерал.
Паша сел, чувствуя, как к горлу подкатывает комок обиды – все же он пришел сюда настроенный на повышение, а не на взбучку…
– Пришла телеграмма из штаба группировки, – обращаясь ко всем присутствующим, сказал Сомов. – Читаю. Так, так, так, вот: присвоить очередное воинское звание «капитан»! Шабалин! Про тебя речь! Встаньте! Поздравляю!
Шабалин подскочил.
– Есть! То есть, да…
– Что?
– Служу России! – громко, на выдохе, проговорил ротный.
– Ну что там стоишь, ко мне бегом марш! – улыбнулся генерал.
Паша, раздвигая соратников, выбрался со своего места и подошел к командующему, как положено, представился.
– На, носи!
Сомов из черной папки достал два капитанских погона и вручил их Шабалину. Пожал руку и сказал:
– Завтра на задачу, помни!
Офицеры, присутствующие на совещании, громко рассмеялись.
После совещания, когда все вышли и разбрелись кто по штабу, кто на выход, Паша подошел к Барченко:
– Товарищ подполковник, разрешите вас пригласить на проставу?
– Когда?
– Через час приходите.
– Хорошо, – кивнул Чинар и ушел.
– Придете, товарищ полковник? – спросил Шабалин у проходящего мимо Федяева.
Валера кивнул:
– Будет время – обязательно заскочу. Тебе, кстати, еще не довели? Я снял твою группу с элеватора, сейчас они должны вернуться. Последующие дни твои снайперы будут работать в интересах наступающего корпуса.
– Спасибо, что сообщили. Но вы заходите, у меня коньяк есть хороший.
Федяев выглядел озабоченным.
– Мне «солнышки» покоя не дают… на азарте прорвались куда не надо было, сейчас голова за них болеть будет всю ночь.
