– Паша, это было бы уместно, если бы не такая открытая местность, на которой мы работаем! – стал объяснять Валера. – У разведчиков в основном автоматы, а это, сам понимаешь, ближний бой. А у твоих бойцов – длинная рука. Твоя снайперская пара на открытой местности опаснее целого взвода разведчиков.
– Ну, так-то да… – согласился Шабалин.
– Товарищ капитан, – с другого конца стола подал голос Олег Шевчук. – Я сегодня коллег с третьей бригады встретил, так у них на «Тигре», на дверце, летучая мышь белой краской нарисована!
– Палево, – ответил Паша.
– Зато красиво! – сказал Олег. – Давайте на наших «Тиграх» якоря нарисуем!
В наступившей тишине сразу стало ясно – идея всем понравилась, и все присутствующие невольно взирали на Федяева, как на старшего по званию – одобрит он эту идею или нет.
– А краска есть? – спросил Валера.
– Есть, – с готовностью ответил Шевчук. – Баллончик.
– Трафарет нужен, – сказал Барченко.
Авантюризм, мальчишество и здоровый морпеховский шовинизм в этот вечер правили бал.
– Сейчас сделаем, – кивнул Олег.
Тут же появился кусок баннера, в котором канцелярским ножом прорезали якорь, высотой сантиметров сорок – чтобы и в глаза сильно не бросался, но и чтобы факт военно-морского присутствия в пустыне запросто определялся.
Вышли на улицу, прошли к машинам. Достали сигареты. Шевчук наносил краску, старшина держал трафарет. Через десять минут работа была закончена: на всех трех броневиках отныне имелся штат морской пехоты.
– Ладно, оставлю вас, – сказал Федяев. – Еще работы много.
Когда вернулись в дом, дежурный доложил, что командир бригады морской пехоты ждет во Владивостоке доклада от командира роты о результатах боевой работы. Паша прошел в комнату связи.
– Товарищ полковник, – голос, слава богу, не заплетался от принятого, – стрелковая рота снайперов в полном составе находится в расположении на территории оперативной группировки «Пальмира». В ходе выполнения боевых задач потерь не имеем, оружие и снаряжение в наличии и в исправном состоянии. В общей сложности ротой уничтожено, по предварительным данным, восемьдесят семь боевиков.
– Мало, товарищ старший лейтенант, – грозно рыкнул комбриг. – Вон северяне отличный результат привезли – пятьсот сорок восемь подтвержденных попаданий. А вы топчетесь на месте.
Паша поморщился – «старший лейтенант» уже резануло ухо. И тут он понял – комбриг ведь еще не знает о присвоении очередного звания. В голове заиграла гордыня – вон он, тот самый момент, которого он долго ждал, – уязвить комбрига, с которым у него были сложные отношения…
– Товарищ полковник, рота активно задействована в наступательной операции на Дэйр-Эз-Зор, я уверен, северян мы догоним и перегоним! КАПИТАН Шабалин доклад закончил!
Несколько секунд комбриг молчал, переваривая услышанное, потом переспросил:
– Капитан? Шабалин, ты там не припух? Что за вольности?
– Никак нет, товарищ полковник, не припух и не вольности. Сегодня приказом по группировке мне присвоено очередное воинское звание!
Стоящий рядом Барченко показал большой палец. А сам Паша чуть не захлебнулся от накатившего экстаза.
– Вот как? – На том конце эфира почувствовалось смятение. – Поздравляю.
Комбриг отключился.
С утра Паша отрядил четыре пары на двух «Тиграх» в распоряжение советника при пятом штурмовом корпусе, а сам подъехал на броневике к штабу – ожидать начальника разведки и представителя объединенной группировки. С собой он взял пару с «СВДС» и «манлихером», надеясь найти им достойное применение.
Барченко и Федяев забрались в машину, наполнив ее шумными возмущениями, следовавшими после инструктажа у дяди Леши.
– Радиоперехват получили, – начал говорить Валера, когда машина тронулась. – Духи вскрыли расположение передовых рот штурмового корпуса и определили вероятные направления наступления, которые решили закрыть опорными пунктами. Для построения своих «опорников» они из Эс-Сухнэ везут четыре бульдозера – будут нагребать оборонительные валы. Авиация поднята, беспилотники висят над дорогой – ищут тралы с бульдозерами.
– А что сирийцы? – спросил Паша.
– Да они пока раскачаются… – отмахнулся Валера. – Командира сирийского найти не могут, то ли спит где-то, то ли сбежал.
– Сбежал? – удивился Шабалин.
– Да у них это нормально, – ответил Федяев. – Когда в прошлом году духи Пальмиру отбивали, сирийское командование свалило из города сразу. Здесь только рота нашей десантуры оставалась и группа «подсолнухов». Восемнадцатая танковая дивизия садыков тогда много танков боевикам подарила. Устойчивость очень слабая у них, – сетовал Валера. – Менталитет восприятия войны у них совсем не такой, как у нас. Они воюют не тогда, когда надо, а тогда, когда это не мешает другим делам. Обед привезли – стоп война! Молитва началась – стоп война! Стемнело и захотелось спать – стоп война! Слишком жарко палит солнце – стоп война! Это нас устав приучает, что противника нужно бить до полного разгрома, а они будто об этом никогда и не слышали.
Броневик вышел из Тадмора и несся к элеватору.
– Какая у нас задача? – спросил Паша.
