— Если ты действительно хочешь ее защитить, то защити в первую очередь от себя, ты приносишь ей слишком много боли, — сказал Натаниэль, поднимаясь с кресла и захлопывая книгу.
— Пошел ты, — фыркнул Кастиэль, снизу вверх смотря на блондина. Тот только вздохнул и вышел из комнаты, бросив напоследок краткое: «подумай».
***
Слова старосты плотно залегли в голове Кастиэля на весь день, что бы он не делал. И вроде все это казалось каким-то бредом, но юноша думал, что Натаниэль в чем-то был прав. «Дебра, а потом еще сестра… Я идиот», — мысленно восклицал юноша, а потом снова начинал отрицать сказанное старостой, и материть парня на чем свет стоит.
Кастиэль бы и оставшиеся полдня провел в таком состоянии, если бы к нему не влетела в комнату Аннет. Она с недоумением смотрела на юношу, сидящего на кровати и смотрящего в одну точку на стене. Девушка помахала рукой перед его носом, но он не реагировал.
Аннет решила действовать по-другому. Она приблизилась к нему и мягко коснулась его губ. Он отреагировал немедля — резко притянул к себе за талию и повалил вместе с собой на кровать, удобно устраивая на своей груди, не разрывая при этом поцелуя.
— Дурак, — смеется она, отстранившись. Он только хрипловато посмеивается и смотрит ей в глаза. А потом снова целует. Нежно, тягуче. Этот поцелуй был похож на карамель — такой же сладкий, с прекрасным послевкусием. Когда юноша отстраняется, она пытается отдышаться — этот демон всегда забирает у нее весь воздух из легких, и сносит крышу своими поцелуями.
Аннет скатывается с него в сторону, и удобно устраивается у него под боком. Он тихо смеется и кладет руку ей на спину, ближе прижимая к себе. Она рисует невидимые узоры на его груди, когда он что-то рассказывает, а потом утыкается носом в его шею. Он пахнет так приятно, и по-родному, что у нее немного кружится голова. Он накрывает ее руку своей, и чуть сжимает, будто бы опасаясь, что она исчезнет. Ему кажется, что в этот момент он счастлив. По-настоящему счастлив. И причиной этому она — его девочка.
Они долго валяются на кровати в обнимку, изредка перебрасываясь парой фраз. Им не нужно постоянно разговаривать, чтобы понимать друг друга. Им достаточно посмотреть в глаза, мягко коснуться руки. Их обоих тошнит при виде ванильных парочек, щебечущих на каждом углу и называющих друг друга как только можно. Кастиэль и Аннет сильно отличаются от других пар, и наверное — это их преимущество, ведь их чувства намного сильнее, чем у других, тех, кто постоянно кричит о своих чувствах на весь мир.
Уже каждый, наверное, знает, что счастье любит тишину. И чтобы не спугнуть его — нельзя кричать на весь мир о них. Ведь любовь — это дело двоих, а не кого-то еще.
========== Глава 17, все подошло к концу. ==========
Каждый из нас в какой-то мере одинок, в какой-то мере несчастен, но в нашей жизни всегда найдется человек, который компенсирует одиночество — любовью, горе — счастьем, просто нужно вовремя понять, что это — он, и цепляться за него всеми руками и ногами, лишь бы не упустить.
Выходные на горном склоне подошли к концу, все, нехотя, собирали вещи и грузились в автобус. Им так не хотелось уезжать — здесь было так хорошо, что хотелось остаться еще хотя бы на пару дней. Но все сложилось иначе.
Аннет давно погрузила свои вещи, и переминалась с ноги на ногу у автобуса. Еще несколько человек не собирали чемоданы и все ждали только их. Сегодня, Кастиэль, как назло, постоянно ускользал из-под носа девушки, как бы она не пыталась с ним поговорить. Причина подобного поведения была непонятна, поэтому Аннет терялась в догадках.
Но, когда Ник благополучно всех пересчитал и убедился, что они никого не оставили, группа зашла в автобус, и уже через пару минут транспорт двинулся с места. Впереди ждал долгий путь обратно. Но ведь, говорят, что дорога домой всегда короче, чем куда-то?
В этот раз Аннет сидела с Алекси — юноша постоянно что-то рассказывал, шутил, да так, что у девушки постоянно болели скулы от смеха. Она перестала задумываться о поведении Кастиэля — выяснит это позже. Сейчас, главное хорошо провести окончание небольших каникул.
***
После долгой поездки всегда приятно очутиться дома, в своей собственной комнате, где, казалось бы, проходит почти вся твоя жизнь. А когда возвращаешься — то смотришь какими-то другими глазами, «свежим» взглядом, и понимаешь, что хорошо там, где твой дом, где бы он, в свою очередь, не был.
Аннет с Виктором раскладывали вещи в своих комнатах, Агнесс хлопотала у плиты, Марк чинил по просьбе невесты часы, что еще недавно висели в коридоре их дома. Все шло своим размеренным чередом, словно все так и должно быть — все на своих местах. Потом же, тетушка ушла по срочному вызову на работу, Марк отправился вместе с ней, оставляя брата и сестру на попечение самих себя.
