Они же, в свою очередь, сходили в ближайший продуктовый магазин, накупили кучу вредных, но таких вкусных вещей, что еле-еле сдерживались, чтобы не съесть все это по дороге обратно. Затем, они включили старый, любимый ими обоими фильм — «Общество мертвых поэтов», и удобно устроившись, стали наблюдать за происходящим на экране, несмотря на то, что давно знают и фразы, и повороты сюжета в этом фильме. На то он и любимый, правда?
А затем, на этом же диване, задремали в обнимку, от усталости и переизбытка эмоций за день. Агнесс, вернувшись с работы с Марком, застали их в гостиной еще спящими. Женщина умилилась привязанности племянников друг к другу, но не стала их будить, просто накрыла пледом и покинула квартиру вместе с женихом, стараясь не шуметь.
***
Утром Виктор ушел к друзьям, а к Аннет обещал прийти Кастиэль, ведь, судя по его голосу в трубке, ему нужно было поговорить с ней о чем-то важном, раз он отказался обсуждать это по мобильному, сказав, что это — «не телефонный разговор».
Девушка была как на иголках, ведь не могла придумать, о чем таком он хотел с ней поговорить, если обычно он говорит ей все как раз по сотовому, ибо Кастиэлю всегда почему-то некогда.
Когда раздался звонок в дверь, у Аннет похолодели руки — это явно был плохой знак, учитывая, что это состояние у нее работало как интуиция, даже если речь шла зимой, на холоде.
— Привет, — сказал Кастиэль, как-то тускло улыбаясь и входя в квартиру, — все нормально?
— Все хорошо, — улыбнулась Аннет, а лицо юноши как-то на секунду исказилось, но потом снова приняло прежний вид.
— Я рад, — скидывая обувь, ответил парень, после чего вместе с девушкой прошел в гостиную.
Аннет забралась с ногами на диван, Кастиэль сел поближе к ней, и мягко погладил по щеке пальцами, словно пытаясь запомнить эти давно знакомые, любимые черты. Ей почему-то кажется, что у него в глазах какое-то страшное, жуткое отчаяние. Словно сейчас он должен был сделать то, чего не должен был. Словно…
— Нам… — начал было Кастиэль, а Аннет напряглась — ей совершенно не нравилось такое начало разговора, особенно учитывая ее догадки, что сейчас страшным роем вились в голове, -…нам нужно расстаться.
— Что? — хлопая глазами, недоумевая спросила девушка. Она не сразу поняла, о чем он говорит, — тебе нужно уехать?
— Нет, нам нужно расстаться, разойтись по разным путям, — он холодно, резко отчеканил слова, а сердце Аннет больно ухнуло, отчего она зажмурилась, а к горлу подступил неприятный, удушающий ком.
— Почему? — едва слышно прошептала она, смотря ему в глаза, где бушевало сейчас такое сумасшествие, что было по-настоящему жутко.
— Мы слишком разные. Мне… Мне не нужна такая девушка, как ты, — с силой выдавил из себя юноша, готовый уже вот-вот все бросить и снова прижать ее к своей груди. Аннет снова повторила свой вопрос, и снова, и снова, и снова, пока голос не начал переходить на крик.
— Я уйду, потому что хочу защитить тебя от себя, — Кастиэль погладил ее по волосам и поднялся, пока она зависла в какой-то прострации. Юноша не думал, что уходить будет так тяжело, что будет так тяжело попрощаться с ней. Но и ее жизнь он портить не хотел, не мог, не имел права.
Но кто же знал, что своим поступком он сделал только хуже?
***
Аннет знает, как больно стараться не замечать того, кого еще недавно называла «любимый», к кому еще недавно прижималась, как к поддержке, и была уверена, что их любовь проживет долго, несмотря на все их ошибки.
Прошел уже месяц с их расставания — и ни один день не проходил без ее слез. Было больно, было обидно, было… Было жутко больно. Кто же знал, что человек может переносить такую моральную боль, и при этом не умереть?
Аннет видела его в каждом встречном прохожем, и понимала, что медленно сходила с ума. Ее сердце не могло без боли биться в груди, от него будто бы оторвали целый кусок, хотя даже этого оказалось достаточно, чтобы подкосить ее.
В голове был один вопрос — почему?
Почему он ушел? Почему? Разлюбил? Разонравилась? Появилась другая? Никто не знал, ведь даже на учебе он не появлялся весь этот месяц.
Натаниэль отмалчивался на вопросы Розалии, но она знала, что староста в курсе, где Кастиэль, да и, чего таить, она тоже знала. Главное, что не знает Аннет. Если она увидит его, то окончательно сломается, сдастся, опустит руки, и — не дай бог — наложит их на себя.
Сердце рвет на части, слёзы накатываются на глаза каждый раз, когда она видит его. С другой.
« — Ты знаешь, мне никогда не было так больно», — говорит она, выпивая ещё немного алкоголя. Подруга молча кивает, и сама пьёт губительный напиток.
Она пытается заглушить боль алкоголем, но потом все равно падает на колени подруги и ревет навзрыд.
***
Кастиэль прожигает ночь за ночью в баре, пытаясь напиться до беспамятства, но ничего не выходит. Он думает о ней, и разум сразу трезвеет, и снова хочется сдохнуть.
Теперь уже Кастиэль не считает, что уйти было лучшей идеей, чтобы защитить ее. Только лишний раз причинил боль той, которую до беспамятства любит.
