Полицейский участок Баллигласса когда-то был обычным жилым особняком, построенным из гранита, четырехугольным и мрачно-внушительным. Здесь мог бы жить какой-нибудь коммерсант или успешный адвокат. Страффорд прямо-таки видел его – солидного толстяка в гетрах, сюртуке и чулках, его жену – жизнерадостную дурнушку, его сына-повесу, его дочерей, стеснённых ограниченностью жизни в маленьком городке, но боящихся внешнего мира. Этот мир ушёл, канул безвозвратно. Даже в Розли-хаусе появилось электрическое освещение: отец наконец смягчился перед этим новшеством, когда у него начало портиться зрение и он больше не мог читать «Айриш таймс» при свечах.
Он припарковался во дворе у участка и вошёл в открытую парадную дверь. Внутри стоял знакомый, но таинственный запах домашней пыли, карандашной стружки и палёной бумаги. Он подозревал, что этим запахом пропитались все полицейские участки в стране – возможно, даже в мире.
За столом дежурного сидел высокий, худощавый человек с маленькой головой, выпученными рыбьими глазами и без сколько-нибудь выраженного подбородка. На вид ему от силы исполнилось восемнадцать, но, наверное, он был старше. Он настороженно посмотрел на Страффорда, угадав в нём старшего по званию и испытывая по этому поводу явное недовольство. Инспектор представился, показав значок.
– Сержант Рэдфорд здесь? – спросил он.
– Дома, с гриппом, – коротко ответил полицейский. Было ясно, что он не собирается расшаркиваться перед какой-то важной шишкой из Дублина в кашемировом пальто (на деле позаимствованном у полковника Осборна) и с изысканным столичным выговором.
Страффорд какое-то время молча смотрел на него.
– Вы здесь что, вообще не употребляете званий?
– У него грипп,
– Так мне и сказали. Ему очень плохо, да? Кровать, грелка и горячий лимонад, жена у постели вытирает горящий лоб?
– Болеет, а больше я ничего не знаю. Сегодня утром позвонила его жена и сказала, что его не будет на службе.
– Как давно он болеет?
Дежурный пожал плечами.
– Неделю. Десять дней.
– Так сколько, десять дней или неделю?
– Последний раз он был на месте в прошлую пятницу.
– Он выходил на работу или просто зашёл поздороваться и получить недельное жалование?
– Выходил на работу.
– Хорошо. А вас?..
– Стенсон.
– Слышали что-нибудь о моём коллеге, сержанте Дженкинсе?
– О ком?
– О Дженкинсе, сержанте Дженкинсе. Мы находимся в Баллиглассе, а как вы, вероятно, знаете, вчера здесь произошло убийство.
– С чего бы мне что-то о нём слышать?
– С утра его никто не видел. Я подумал, он мог сюда заглянуть.
«Но если он приехал сюда, то как добрался до города?» – задумался Страффорд. Возможно, поймал попутку. Почему-то он не мог представить, чтобы Дженкинс унизил своё достоинство и встал на обочине дороги с выставленным в сторону большим пальцем. У сержанта тоже имелись свои нерушимые границы.
Полицейский сидел и смотрел на него без всякого выражения. На стене у него за спиной тикали часы. Страффорд задавался вопросом, как бы поступил перед лицом такого вопиющего неуважения к начальству старший суперинтендант Хэкетт.
Он вздохнул и огляделся. На обитой зелёным сукном доске были приколоты всевозможные объявления. Трафаретный плакат рекламировал рождественскую лотерею («СНОГСШИБАТЕЛЬНЫЕ ПРИЗЫ! КУПИТЕ НАБОР БИЛЕТОВ ПРЯМО СЕЙЧАС!»); там же висели предупреждения о цветении амброзии и что-то по поводу бешенства. Каждый раз одни и те же объявления, каждый раз одна и та же доска, обитая зелёным сукном. Мир Страффорда был ограничен. Он снова представил себя в парике и мантии, с пачкой выписок из дел под мышкой и постоянной свитой из адвокатши, цокающей на каблуках за ним по пятам. Неужели всех преследует их «я», которого никогда не было? В глубине души он знал, что в роли адвоката был бы не более доволен жизнью, чем в роли детектива, так почему же продолжал воображать себя тем несбывшимся другим, каким его хотел видеть отец? Интересно, все ли сыновья бросают вызов отцам? Он всё думал о священнике и Джей-Джее Лоулессе, человеке, который приканчивал людей выстрелом в лицо.
– Позвоните, пожалуйста, сержанту Рэдфорду по телефону.
– Зачем?
Страффорд набрал воздуха в грудь.
– Как вам идея получить перевод, рядовой Стенсон? – любезно поинтересовался он. – Скажем, куда-нибудь в Северный Донегол или на полуостров Беара? Это можно устроить, понадобится всего лишь звякнуть комиссару.
Полицейский, скривив рот на сторону, снял трубку и нажал зелёную кнопку на боковой стороне телефона. Страффорд услышал щелчок на другом конце линии, а затем – неразборчивый женский голос. Полицейский сказал:
– Здравствуйте, миссис Рэдфорд. Передайте шефу, что с ним хочет поговорить детектив из Дублина.
Снова раздался женский голос, и полицейский положил руку на трубку.
– Она просит передать вам, что он лежит в постели с гриппом, – ухмыльнулся он.
– Скажите ей, что я скоро буду там.
– Он просит передать, что скоро будет там.
Последовала пауза, затем в трубке послышался хриплый и резкий мужской голос. Рядовой Стенсон какое-то время слушал его.
