– Есть, господин сержант, – сказал он и повесил трубку. – Он просил подождать.
Страффорд уселся на деревянную скамейку под доской объявлений, обитой зелёным сукном, и стал ждать. Рядовой Стенсон вновь уткнулся в учётный журнал, время от времени с нарочитым безразличием поднимая глаза. Время шло. Какая-то пожилая женщина в платке пришла жаловаться, что соседская борзая снова повадилась драть её кур. Рядовой Стенсон открыл другой учётный журнал и сделал в нём запись. Женщина посмотрела на Страффорда и робко улыбнулась.
– Порядок, миссис, – небрежно сказал Стенсон, – записал я вашу жалобу. – Он закрыл журнал. Женщина ушла. – Это уже третий раз за месяц, – объяснил Стенсон Страффорду. – Нет там никакой борзой.
– Вдова, да? – спросил инспектор.
Стенсон подозрительно прищурился на него:
– Как вы это поняли?
– Им становится одиноко.
Через десять минут во двор въехала машина. Дверь открылась и захлопнулась. Приближались тяжёлые шаги.
Сержант Рэдфорд оказался коренастым мужчиной лет сорока и с обвислыми щеками. Щёки покрывала трёх-четырёхдневная щетина ржавого цвета, поблёскивающая на кончиках. Похоже было, что униформа ему тесна, а мундир топорщился на пуговицах, обнажая края пижамной куртки в сине-белую полоску. У него был перегруженный вид. Лоб побагровел, щёки ввалились, а под глазами образовались синюшные мешки. Возможно, у него и правда грипп, подумал Страффорд. В конце концов, даже пьяницы ведь иногда болеют. Страффорд уловил запах его дыхания. Оно пахло мятными конфетами и, чуть слабее, перегаром от виски.
– Простите, как вас, ещё раз, зовут? – спросил вошедший и тяжело кашлянул. Он поглядывал туда и сюда, не останавливаясь ни на чём конкретном. Дежурного за столом проигнорировал. Страффорд предположил, что эти двое недолюбливают друг друга.
– Моя фамилия Страффорд. Инспектор сыскной полиции.
– Разве вам не доложили, что я заболел?
– У меня пропал напарник.
– В каком смысле «пропал»?
– Сегодня утром я отправил его в Баллигласс-хаус, чтобы он взял показания у семьи Осборнов. Слыхали о тамошнем убийстве?
Рэдфорд не обратил внимания на этот саркастический укол.
– Как его зовут, вашего напарника?
– Дженкинс. Сержант сыскной полиции Дженкинс.
– Что случилось?
– Он приехал туда, поговорил с кухаркой, затем в какой-то момент вышел на улицу, и с тех пор его не видно и не слышно.
На лбу у Рэдфорда выступили капельки пота, а глаза покраснели, как будто от боли. Ему явно нужно было выпить.
– Ну и чего вы от меня хотите? – спросил он.
– Вы могли бы организовать поиски.
– Поиски? – уставился на него Рэдфорд. – В такую-то темень?
Страффорд невозмутимо глянул ему в глаза.
– Говорю же вам, этот человек пропал, – сказал он. Посмотрел в окно, на хмурое небо за стёклами, забранными сеткой-рабицей. – Я беспокоюсь о его состоянии в такую погоду. Он не из тех, кто уходит без предупреждения. Я хочу, чтобы его нашли. Сколько у вас здесь людей?
Рэдфорд посмотрел на рядового Стенсона, и тот сказал:
– Пятеро, включая меня.
– Много толку не выйдет, – вздохнул Страффорд. – А как насчёт пожарной команды? Бригады скорой помощи – можете их вызвать?
– Думаете, он где-то на улице? Это бессмысленно.
– У него нет машины.
Теперь уже Рэдфорд с сомнением посмотрел за окно на свинцовое небо.
– Наверняка он где-нибудь укрылся.
– Может, и так. Но боюсь, он мог получить травму – упасть или что-то в этом роде. Ему уже давно пора было позвонить по телефону, чтобы сообщить мне о своём местонахождении.
– Поднимайтесь в кабинет, – сказал Рэдфорд, протиснулся мимо него, поднял дверцу стойки и устало заковылял вверх по узкой деревянной лестнице.
Страффорд обернулся к Стенсону.
– Соберите людей, – скомандовал он, – столько, сколько сможете найти. Скажите им, что придётся какое-то время поторчать на воздухе, поэтому им понадобится одеться по погоде.
– Так я теперь должен подчиняться вашим приказам?
– Да. Никого старше по званию я здесь не вижу, а вы?
Рэдфорд остановился у верхнего конца лестницы, чтобы послушать этот обмен любезностями. Потом, не говоря ни слова, продолжил путь наверх. Лицо дежурного побагровело от гнева.
– А ещё вызовите пожарных и работников скорой помощи, – сказал Страффорд, – и вообще всех, кто придёт вам на ум.
– Что скажете насчёт бойскаутов? – поинтересовался Стенсон с кислой ухмылкой.
– Неплохая мысль, – сказал Страффорд и отвернулся.
Он двинулся вслед за Рэдфордом вверх по лестнице.
– А чего бы и не гёрлскаутов? – прорычал снизу рядовой Стенсон.
Окно в кабинете Рэдфорда подёрнулось плёнкой льда с внутренней стороны.
– Опять отопление отключилось, чёрт бы его побрал, – пожаловался он. – Всё катится к чёртовой матери. Сначала убивают этого священника, теперь вот вы потеряли этого своего Стаффорда…
– Дженкинса, – поправил Страффорд, – сержанта сыскной полиции Дженкинса. А Страффорд – это я. Стр-р-раффорд – через букву «р». Вы знаете моего шефа, старшего суперинтенданта Хэкетта?
– Это с Пирс-стрит который? Слыхал. Что там за дело об убийстве, которое он так и не раскрыл? О каком-то там типе по фамилии Костиган, которого нашли в Феникс-парке со свёрнутой шеей, верно?
