Обсерватория заиграла совсем другими красками, сразу стала безопасной, гостеприимной, даже запах мочи притупился. По дороге к лазу, где его ждали парни, за одним из стеллажей Андрей увидел лестницу с перилами, которая уводила вверх. Перед внутренним взором сразу возникла просторная площадка под куполом с гигантским телескопом в центре.
— Спускайтесь! — крикнул он спутникам, — здесь никого нет, но есть свет и куча чего интересного.
Особенно восторгался Лешик. Круглыми глазами метался по сторонам, подскакивал то к одному прибору, то к другому, нажимал, крутил. За ним, как хвостик поспевал Максим.
Андрей прямым ходом направился к радиостанции. Хотя имел посредственное представление об этом устройстве, считал, если оно рабочее, то освоит. «С кем-то они общались, значит, волна настроена».
Уселся за стол, устремил взгляд на памятку, прикрепленную к корпусу радиостанции: Включение. 1. Открыть крышку отсека…
— Па, — подал голос Максим, — мы походим? Тут так клево.
— Да. Только это… — он недоговорил, потянулся к тумблеру «Накал», переключил в положение 1.
Через некоторое время сверху послышался грохот, затем быстрый стук подошв по ступеням. Парни спустились, снова шарились по комнатам, что-то спрашивали у Андрея, но тот был в наушниках, слушал эфир, мягко подкручивал настройку. Из радийного треска и завываний его выдернул крик Максима:
— Па! Там Леху утянуло!!
Одним движением Андрей сорвал с головы гарнитуру и обернулся к сыну. Все его внимание было приковано к бледному лицу сына:
— Что?
— Мы оттащили сначала стулья, потом столы от двери это…, - мальчик был напуган, путался в мыслях, отчего рассказ становился сбивчивым, — а когда Лешик открыл дверь, из-за нее вылетели веревки. Они обмотали его и утащили. Там темно… Он упал, как в обмороке… Ничего не сказал. И головой о тумбу треснулся. Его утащили. Там проход большой… Пап, давай быстрее, а то его далеко утащат и мы не найдем, — Максим едва не плакал.
— Жди здесь и закройся, замок вон на стуле! — Андрей схватил со стола фонарь, прислоненное к стеллажам ружье и бросился к мебельному завалу. Столы, тумбы, стулья сдвинуты по сторонам, дверь нараспашку, в трех метрах за ней в снежном тоннеле темнота сгущалась до черноты.
Набрав в грудь воздуха, словно собирался нырнуть на глубину, Андрей включил фонарь и бросился в тоннель. Сразу обратил внимание на дыры метрового диаметра. Одна из которых уходила норой влево впритирочку со стеной, а другая вправо, точь-в-точь, как в первом лазе. Отчетливо ощутился запах тухлятины. Тоннель был испещрен мелкими рытвинами. Нехорошая догадка заставила Андрея перейти на шаг, прижать приклад к плечу, а указательный палец положить на спусковой крючок. Потерянная Лешиком ушанка добавила драматизма.
Вероятно, тварь была слепая и никак не отреагировала на свет, который замер на ней. Но прежде фонарь показал Андрею жуткие картины. Мрачные помещения конфигурацией походили на виденную ранее обсерваторию, были опутаны чем-то очень похожим на паутину. Белесая, тонкая, натянутая, с дырами, словно рваные чулки, субстанция покрывала углы, стены, стеллажи, аппаратуру… Рядом с кроватью угадывались белесые одутловатые уплотнения. Из-за двери слышалось сухое шуршание и как будто чавканье. Осторожно Андрей подошел к косяку, заглянул. Хитиновое существо бело-мутного цвета, словно росток картошки, проросшей в погребе, трехметровой длины, с лапками по всему телу, отчего напоминало волосатую гусеницу, оплетала бесчувственного Лешика. Задней частью тварь крепко удерживалась на полу, а верхней двигалась влево, вправо. Из ротового аппарата лапки вытягивали белую липкую субстанцию, растягивали в ленту и прикрепляли блогера к стене. Существо работало деловито, быстро, словно ручейник строил себе раковину.
«Это червь, — Андрей вспомнил рассказ Ильи. — Да сколько же их?».
Он выстрелил сразу из двух стволов. Расстояние до твари было метра четыре — промахнуться дробью нереально. Не дожидаясь, пока развеется дым и увидит дело рук своих, Андрей опрометью бросился назад. Остановился лишь тогда, когда захлопнул за собой дверь в обитаемую обсерваторию. Подпер ее ногой, трясущимися пальцами принялся перезаряжать ружье.
— Па, это ты?! — послышался приглушенный стенами голос Максима.
— Я! Сиди и не вылазь!! — крикнул Андрей. Ему представлялась тварь, бегущая винтом по тоннелю, оставляющая на стенках те самые вмятины. Он понял, что за ходы пронизали лаз к люку, что за "веревка", которая оплела Лешика. Илья называл ее "веткой". «Если убила, — размышлял Андрей, выбрасывая из ствола гильзу, — зачем тогда к стене лепить? Про запас?».