— Как-то так, — Андрей развел руками.
— Пап, а ты точно убил ту гадину? — спросил с опаской Максим.
— Да, дробь разорвала ее пополам.
— Она там одна?
— Вроде бы да. Больше никого не нашел.
— А может так быть, что другая, в это время где-то ползала и сейчас вернулась или скоро вернется?
Андрей ответил не сразу, ему не хотелось в это верить, но исключать было неразумно:
— Может, — проговорил он со вздохом, — на такой случай я завалил дверь мебелью, а вторую подпер ломом.
— Па, можно я пойду с тобой, — после длительной паузы тихо проговорил Максим.
— Хотелось бы, конечно. Но, во-первых, один я намного быстрее дойду и вернусь, а во-вторых, представь, Лешик очнется, станет нас искать, не найдет — начнет паниковать. Подумает — бросили. Вырвется, побежит догонять…
Мужчина замолчал, прислушался. Максим обернулся к двери, откуда шел тихий скрип пружин.
— Жди здесь, — Андрей быстро вышел. Приоткрыл дверь в соседнюю комнату, заглянул. Лешик лежал на спине с закрытыми глазами, двигал губами, словно пил. Андрей вошел:
— Лешик, ты меня слышишь? — тронул парня за плечо.
Тот спекшимися губами прошептал:
— Пить.
«Может, его связать, пока не совсем очухался», — промелькнула мысль, но не задержалась. Андрей сбегал в комнату, принес бутылку с водой. С горем пополам Лешику удалось сделать несколько глотков.
Парень приходил в чувства медленно, сознание путалось, он то и дело выключался. Андрей оставил его набираться сил, вернулся к Максиму, в нескольких словах описал ситуацию. Настольные часы показывали без четверти двенадцать, предложил сыну перекусить и укладываться спать. Прошедший день выдался трудным. Максим ответил, что сейчас не уснет, но от ужина не отказался, тем более что в загашниках станции нашлось немало деликатесов в виде маринованных ананасов, сосисок и баночной ветчины. Наевшись, он все же заснул. Через полтора часа и Андрей начал клевать носом. Последний раз навестил Лешика, убедился, что тот спит, вышел, дверь подпер стулом. Свет в комнате и в коридоре оставил гореть.
Проснувшись в семь тридцать, Андрей первым делом задумался, стоит ли идти за врачом? Он разбудил Лешика, поинтересовался его самочувствием, на что блогер ответил:
— Бывало и хуже. Дай пожрать.
С этого момента дела пошли бойчее. Макс выздоровлению Лешика, кажется, радовался больше самого Лешика. С набитым ртом блогер рассказывал о случившемся. Куда сильнее Андрея интересовало его здоровье. Парень жаловался лишь на шум в голове и неприятную резь в кишечнике. Кроме этого его руки тряслись в ознобе. Он попросил найти что-то теплое под куртку.
Время от времени Андрей проверял запоры на входных дверях и прислушивался. Ему не давали покоя тоннели, прорытые вокруг убежища. Что, если Максим прав, и вторая тварь отлучалась по важным делам, к примеру, охотилась в другом месте? Чувствовал Андрей себя в обсерватории более чем неуютно. Готов был бежать в любую минуту, вот только загвоздка — Лешик не в состоянии следовать за ним. «Ничего, день, два, даже и три потерпим, — думал Андрей. — Надо держаться вместе и тогда выберемся. Вселенная меня, нас всех любит».
Он ходил по комнатам, высматривал, что взять в дорогу. Добра было много. Разбегались глаза, глядя на ящики с консервированными продуктами, на мотки веревок, на газовые баллоны в полиэтиленовых упаковках, на теплые вещи….
Прохаживаясь по коридору, отметил, что свет как будто стал тускнее. В очередной раз зашел к Лешику. Рядом с его кроватью сидел Максим. Парни переговаривались, при его появлении конфузливо смолкли.
— О чем шепчетесь, ребзя? — нарочито бодро спросил Андрей, остановил взгляд на потолочном плафоне, который тоже немного померк.
— Да вот, пап, — начал Максим, — думаем, как быть с икрой.
— Чего? — бровь отца поползла вверх.
— Ну, имею в виду…
— Люди в паутине должны послужить кормом для вылупившихся монстрячин. Их надо уничтожить как-то, — запальчиво произнес блогер.
— Так иди и как-то уничтожь, — усмехнулся Андрей.
— Па, но они ведь вылупятся и будут дальше утаскивать людей.
«Да и черт с ними. Не сегодня так завтра уйдем…»
— А Илья с теми людьми? Они отнеслись к нам по-доброму, — продолжал Максим, — накормили, подвезли. Лопату подарили. А мы им такое под боком оставим?
— И как же их уничтожим? — поинтересовался Андрей.
— Сожжем, — воскликнул Лешик, словно ждал этого вопроса, — наверху, — он указал пальцем на потолок, — стоят бутылки с какой-то жидкостью. Пахнет, как ацетон. Не знаю, может, линзы протирали на телескопах или для чего-то еще, неважно. Этих бутылок штук пятнадцать.
— А если там, — Андрей кивнул в сторону второй обсерватории, — еще один червь, что тогда?
— Ты же говорил, — подал голос Максим, — что тварь рыхлая. Ты с двух выстрелов ее перебил. А чтобы языком не дотянулась, будем уворачиваться и стрелять издалека. Возьмем еще ракетницу. С нее тоже можно пальнуть.
Андрей внимательно смотрел на сына, тот смотрел на него настежь распахнутыми глазами и ждал одного — утвердительного ответа. «Он верит в меня, — думал Андрей, — м-да, а я верю вселенной…, которая вроде бы меня любит».