— Ну, хорошо, — еще не согласился Андрей, — вашу горючку посмотрим чуть позже. Ты вот что, Лешик, скажи, как червь выключил тебя. Мы осматривали и никаких укусов, проколов, вздутий на тебе не нашли. Как?
— Ну-у… — Лешик задумался, — было понятно, что простого объяснения у него нет, — я почувствовал, что мою ногу и живот как будто бьет током, и отключился. А вы меня это… только до трусов раздевали?
— Всего, — хихикнул Максим, — у меня перец больше твоего. Ага, — покивал головой.
— Ты просто не видел его в приподнятом настроении.
Пока мальчишки пикировались, Андрей рассматривал скупую, но весьма ценную информацию. Вспомнил закуток за щитовой, в котором хранились удочки, с подсаком, и на крючке висели заброды. В голове потихоньку складывался план.
После двухчасовой подготовки он был готов истреблять. Снизу по грудь защищали резиновые заброды. Утолщаться второй курткой в ущерб мобильности не стал. К шапке изолентой примотал фонарь. В правый карман сунул ракетница. За спину повесил пластиковую канистру с горючей жидкостью. К поясу прикрепил конец длинной веревки, за которую при неблагоприятном развитии событий парни должны были вытащить его из передряги. И главный аргумент — ружье, так эффективно зарекомендовавшее себя против исчадия ада, держал обеими руками.
Как же сильно билось сердце, когда открыл входную дверь. Тоннель оставался неизменным: те же выточенные в снегу стены, испещренные рытвинками, тот же утрамбованный под ногами серый наст, те же боковые проходы. Первый шаг дался трудно.
Едва Андрей оказался снаружи, Лешик закрыл за ним дверь, оставив узкую щель для наблюдения, и которую ограничивала стопорная цепочка. Тут же под рукой на столе находился баллон с горелкой и источала клин синеватого пламени. Прислоненные к стене пожарный топор и багор дожидались своего часа.
Лешик смотрел в щель и пропускал по ладоням ползущую веревку. Он должен предупредить Андрея, если кто-то появится из боковых нор. Также в его обязанности входило прослушивание пространства. При слове «Тащи!», вместе с Максимом должен вцепиться в веревку и тянуть со всех сил, пока Андрея не окажется у порога, дальше по обстоятельствам.
Мужчина приблизился ко второй обсерватории. За распахнутой дверью затаилась темнота и мерзкий тлетворный душок. Фонарь широким рассеянным клином освещал мрачное помещение. Как будто ничего не изменилось: заброшенные, замусоренные темные комнаты, паутина.
Прокравшись по коридору, Андрей заглянул в помещение с мумиями. Здесь тоже по-прежнему — разорванная многоножка, затянутые паутинными лентами человеческие тела, икра. Только сейчас, когда на студенистых яйцах задержал свет, рассмотрел в мутной субстанции черных личинок, которые периодически вздрагивали и изгибались. «Они скоро вылупятся», — жуткая мысль громом раскатилась в голове. Андрей трудно сглотнул, остановил взгляд на мертвой гадине: «Может, и правда, больше никого нет?». Положил ружье на пол, стянул с плеч веревки, удерживающие канистру, открутил крышку. Обошел разорванного червя, начал поливать горючим раствором икру, мумии, паутину. Испарения резко ударили в нос, перехватило дыхание. Откашливаясь и перхая, Андрей попятился, выплескивая остатки на пол.
Наступил на что-то скользкое и едва не упал. Резко взмахнул руками, удерживая равновесие. Почти опустевшая канистра вырвалась из пальцев и с грохотом ударилась о стену. За спиной заскребло, зашуршало. Пораженный ужасом, Андрей обернулся. Задняя часть червя с множеством шевелившихся лапок ползла. Следом волочились длинные, узловатые нити. Они натянулись и потащили переднюю часть. На голове зашевелились мандибулы.
— Господи, — выдохнул Андрей и бросился к выходу. Его бегство не осталось не замеченным. Передняя часть зашевелилась активнее, лапки задергались, словно в конвульсиях. Тварь перевернулась на брюхо. Задняя часть продолжала пятиться, пока соединяющие их органы не натянулись. Передняя резко дернулась, словно испытала жуткую боль, изогнулась, одним движением жвал отсекла связующие нити, а в следующую секунду уже разворачивалась к Андрею. И так у нее это все быстро получалось, словно весь спектакль с «расчлененкой» был изначально придуман для введения глупого человечка в заблуждение. В последнем акте сытая тварь отрастит недостающее тело, как ящерица — хвост.
Андрей метнул взгляд на ружье — не успеет. Вынул из кармана сигнальный пистолет, взвел курок и выстрелил. Разбрасывая сноп искр, заряд ударился в червя, отрикошетил в стену, упал. В ярком свете Андрей мог разглядеть головку существа. Она была маленькой, гладкопанцерной, единственной защищенной частью мягкого тела.