— А-а-а, — протянул Андрей и усмехнулся, — вот вы о чем. Это сон… Приснилось, что я с корешем из училки Максом Малышевым будучи курсантами пошли на дискач, а он пьяным почему-то был. В общем, сидим за столиком, с девочками переглядываемся, а на нем штаны — казацкие шаровары синего цвета с лампасами и вместо уставной причи чуб. Причем китель от парадки. Направился он, значит, к девчулям, проходит мимо углового столика и кто-то его из сумрака окликает: «Товарищ курсант, подойдите сюда». Смотрю, а это патруль. Четыре амбала с повязками и с ними капитан. Он-то и звал Макса. Кореш поворачивается к нему и говорит: «Пошел к такой-то матери». Тут как по команде амбалы подрываются из-за стола, стулья полетели, девки завизжали. Макс вытягивает из своих шаровар маузер и давай стрелять по патрульным. В этом месте я и орал, чтобы он не палил, не то нас посадят. Так, кажется, дело было, — Андрей пожал плечами, вполне довольный экспромтом.
— А фрины? Они здесь каким боком? — допытывался Раш.
— Фрины?
— Ну да, фрины, — вождь повысил голос, — фрины причем?
— Да откуда я знаю, — отчаянно взвизгнул Андрей, — это же сон. Бились вчера с ними, может, и влезли как-то, может, патрульные начали превращаться в фринов. Кстати, так и было.
Раш из-под бровей недобро смотрел на Андрея, на желваках катал бильярдные шары. Чувствовал, что его водят за нос, но прищучить было нечем. С минуту неподвижно казнил кандидата взглядом, после чего дернул бровями, поднес к губам мундштук. Андрей только сейчас обратил внимание на его ногти. Их покрывал красный лак. Уже и не знал, что думать о своем патроне. В общем-то, образ с лисьим пышнющим воротником, татуировки, пираньи зубы, выбритые виски, налитые глаза, ногти крашеные укладывались в определение «чокнутый», которым наделил Раша, сидя на цепи. «Главное, чтобы не гомик», — Андрей мысленно перекрестился.
— Сто́ик, тоже херня, — вновь заговорил Раш смягчаясь, — какое хочешь себе погоняло?
— Просто Андрей, понимаю, нельзя?
— Правильно понимаешь. Все наши человеческие имена остались в прошлой жизни. Теперь мы дичь. В другом мире и имена должны быть другими. Усекаешь?
— Усекаю. Тогда, может, как назвал Мафин — Летеха. Вроде бы в кассу. И «утюги» так зовут.
— Гуд, будешь Летехой. Пыхнешь? — взглядом указал на жестяную пошарпанную коробку из-под чая с выпуклыми буквами «Братья К и С Поповы», с царскими гербами.
— Спасибо. Пробовал, не зашло.
— Как хочешь, — вождь сделал очередную затяжку, поднял голову и манерно выдул тонкую струю сладковато-соломенного дыма. — Зачислен, — подвел он черту. — Пока топай, тренируйся, или чем ты там хотел заниматься. Если что, Торс позовет.
Андрей развернулся и направился к двери. Не сделал и двух шагов, как Раш его остановил:
— Погодь.
Андрей замер, обернулся.
— Ты не встречал, пока сюда топал из Кисловодска или, может, от других слышал — паук этот огроменный на соломенных ногах, что за зверь?
— Не знаю, — Андрей покачал головой, — я и фринов то впервые только здесь увидел.
— А чтобы кальмар десант таскал?
— Нет.
— Мне тут один чел из академиков рассказывал, что фрины — вовсе не насекомое, как мы считали, а модифицированная тварь. Ага, прикинь, слепленная из нескольких видов крабов и больше остальных от японского краба-паука. А то, что мы называем «скальпом», сокращенное от сколопендры, на самом деле немертина, скрещенная с многоножкой. Немертина это червь, если что, — Раш дернул бровями. — И кальмар… У него почему-то одиннадцать щупалец, а не десять, как положено.
— Что это значит? — спросил Андрей.
Раш пожал плечами:
— Так, пища для размышления. Их объединяет одно — все вышли из воды.
— Да пофиг, хоть из космоса. Они или кто-то за ними изменил климат, жизнь на планете, мою жизнь. Они нас истребляют. Мы не можем им противостоять глобально, можем только выживать. Моя задача — приспособиться к новым условиям и научиться их убивать.
— Так-то да, — согласился Раш. — Но ты все же пораскинь на досуге. Врага надо знать.
В дальнейшем были еще схватки с мутантами, в которых Андрей чудом выживал, терял соратников, получал раны. Запомнилась одна, когда их подняли ночью по тревоге. Накануне Андрей сменился и после тренировки отдыхал у себя в комнате. Новая должность не освобождала от обязанности защищать город.
Пришла информация, что на окраинах Черкесска лютуют «скальпы». Мафик в тот злополучный день дежурный по «Ладоге» в спешном порядке разослал «летучие отряды» затыкать «дыры». Андрей с тремя «утюгами» выдвинулись к хлебопекарне. Вроде бы там мутант утащил рабочего из ночной смены. И это была чистая правда. Кровавая дорожка, ведущая к свежевыкопанному тоннелю, не оставляла сомнений.