Утром, как на работу, мы отправились на пляж, где нас уже поджидали Ленка и Саша. Погода была ветреная, и на море было небольшое волнение, балла в три. Джеметинский пляж – это песчаные дюны шириной метров триста, поросшие по краям вдалеке от полосы прибоя ивняком. Все пространство в годы торжества советской власти было заполнено отдыхающими, которые на подстилках и просто так располагались на песке группами и поодиночке. Лежаки были приравнены к разврату, и их можно было найти только на санаторных пляжах, а студенты… А студенты – народ неприхотливый.
Никаких навесов от солнца на пляжах Джемете и окрестностей не было предусмотрено, так как гнев моря было трудно прогнозировать и усмирить, и море, как правило, вырывало с корнем несущие опоры предполагаемого навеса из зыбкого песчаного пляжа во время шторма. Пляж плавно переходил в дно моря, и нужно было пройти метров сто-двести, чтобы добраться до глубокой воды… Именно поэтому на побережье Анапы, Джемете, Витязева было множество детских санаториев и пионерских лагерей. Но дно Черного моря в этих местах имело ту особенность, что часто меняло свой рельеф в зависимости от ветров, течений и бурь-непогод.
И в тот день, заплыв в море, я быстро понял, что где-то метрах в двадцати пяти от берега появилась впадина глубиной чуть более двух метров и шириной метров десять. Причем там же начиналось довольно сильное течение в сторону моря, которое нужно было преодолеть, чтобы добраться до мелководья. Моего умения плавать хватило, чтобы без особых проблем вернуться на берег. Я бросил свои кости рядом с Леной и ребятами и закрыл глаза, подставив лицо и тушку солнцу.
– Пойду искупаюсь, – услышал я голос Перепелкина. – Лен, ты со мной?
– Иди, я полежу, позагораю.
Он ушел, и я услышал голос Ленки:
– Ну и что? Долго мы в переглядушки играть будем?
– О чем ты? – спросил я, не меняя позы.
– Да о нас с тобой… Я же вижу, что я тебе нравлюсь, и ты мне нравишься тоже…
– И что ты предлагаешь?
– Я предлагаю? Да я девушка, и предлагать должен ты.
– Я… Я не готов ухаживать за девушкой моего друга.
– Какой девушкой твоего друга? Мы оба учимся в Бауманском и случайно встретились в аэропорту, когда летели в Анапу. Не буду врать, я нравлюсь Сашке, он мне об этом много раз говорил, но мне-то…
– Что, тебе-то?
– Ну, я пыталась хоть что-то почувствовать по отношению к нему, но ничего не получается. Зато он нравится моим родителям, и они спокойно отпускают меня с ним вечерами.
– А ты с кем сюда приехала? – спросил я.
– С мамой, папой и двумя братьями.
– У тебя еще и братья есть?
– Да, два таких бойца, погодки – одному семнадцать, другому шестнадцать… Самбо занимаются, так что ты со мной осторожней…
– Куда уж еще осторожней.
– Шучу, шучу я… Смирные они у нас.
– Ох, рано, встает охрана, – пропел я.
– Ну так что? Соображай, а то Перепел возвращаться собирается.
– Я бы рад, но как? – спросил я, поднимаясь с песка.
– Сегодня после танцев Сашка меня проводит домой, и, если ты хочешь, я на крыльях любви прилечу к тебе, милый, на свидание.
– Это куда еще?
– Знаешь беседку в парке у винзавода?
– Знаю.
– Вот там и жди меня, – сказала Ленка и, замолчав, растянулась на своей подстилке.
Я посмотрел на море и увидел, что Перепел пытается выплыть к берегу, преодолевая зону, где начиналось морское течение от берега. Я уже говорил, что Саша не был похож на спортсмена, и долгие часы, проведенные наедине с пианино, превратили его фигуру в то, во что превратили. Понятия об эстетике в плавании у него были превратными. Когда он плыл, то был похож на провинциала. Вы обращали, наверное, внимание на таких пловцов. Они обычно плывут, выйдя из воды на две третьих своего корпуса, старательно сгибая руки в локтях. При этом туловище за руками болтается из стороны в сторону.
В общем, КПД такого плавания равняется практически нулю. И Саша, борясь с течением, не передвигался в сторону берега и, как поплавок, торчал на одном месте. Правда, море его еще не победило, но паника уже поселилась в его душе. Он не звал на помощь, присутствие Лены не позволило бы это ему сделать, но морские чудища могли утянуть поплавок на дно в любую секунду.
– Пора, – сказал я сам себе и рванул к морю. Доплыв до Сашки, я, ничего ему не говоря, нырнул, встал на дно лицом к берегу и, обхватив снизу за талию, резко толкнул его к мелководью. Мои действия имели успех. Мы победили море, и Саша нащупал ногами дно. Мы подошли к Ленке. Она подняла голову и спросила:
– Ну как покупались?
– Отлично, – ответил Перепелкин.
– Солнце, воздух и вода – наши верные друзья, – брякнул я, плюхаясь на горячий песок.
