А потом она возвращалась из воды, на ходу отжимая свои черные, как… что? ночь, смоль, воронье крыло, черная дыра, как лицо актера, рекламирующего «Лакалют»? В общем, отжимая свои волосы, не думая, что прическа безнадежно испорчена. Но от этого она стала еще красивее. Купальник из какого-то трикотажа в облипочку замер на ее теле, соски нахально распирали незначительную тряпочку ее бюстгальтера. При больном воображении, а я, судя по всему, в тот момент сильно хворал, можно было понять, что прикрывают и трусики.
Небрежно взяв свой халатик и сумку, Лена, обращаясь к нам и к Саше Перепелкину, проворко… – нет, пропела:
– Ребята, до вечера. Мы придем вас слушать. Пошли, Саша.
Саша встал, махнув нам рукой, и со словами «увидимся вечером», пошел вслед за Ленкой.
Вечером мы играли привычные танцы. Я обратил внимание, что Перепелкин и Лена были в толпе танцующих. Наша новая подружка явилась на мероприятие в шортах, что по тем временам выглядело вызывающе. Взгляды парней, а в еще большей степени девчонок были обращены на Ленку. Куда смотрела «полиция нравов», я уж не знаю, наверное, туда же, куда и все – на фигуру нашей танцовщицы. А посмотреть было на что…
Я вам говорил о Мэрилин Монро, скажу еще – в движениях Лены была какая-то звериная грация, таким па ни в каком танцевальном кружке не научат, хотя потом я узнал, что она занималась гимнастикой… Саша Перепелкин, обладая несомненной музыкальностью, делал все верно, но был, по сути, статистом, оттеняя танец нашей бенефициантки. Танцевала Ленка вдохновенно, и я неожиданно для себя понял, вернее, почувствовал, что своим танцем она обращается ко мне. Несколько раз я ловил ее взгляд, в котором был то ли вопросительный, то ли восклицательный знак, а может быть, оба знака одновременно.
В то время я редко солировал, хотя песня «Girl», как правило, имела успех, и я спел ее. Ленка и ее постоянный партнер в этот вечер Саша Перепелкин продолжили свою танцевальную программу, крепко обнявшись и прижавшись друг к другу. Может быть, в первый раз в жизни я почувствовал то, что потом идентифицировал как ревность. Я понял, что уже не могу отвести от нее взгляд, а она, как опытная соблазнительница, продолжала меня терзать своим откровенным танцем, все теснее прижимаясь к Перепелкину. Он что-то ей говорил на ухо, пытаясь перекрыть звук от наших колонок. Она ему что-то шепнула в ответ, и они ушли с танцплощадки куда-то в темноту ночи.
Две или три песни я терзал свою душу, на автомате играя на гитаре и подпевая Воробьеву. Они появились так же неожиданно, как и ушли. Мы закончили эффектным ре-мажором битловую «Run for your life» и неожиданно для себя, да и для остальных «Ребят», я с чувством, собрав все свои эмоциональные силы, начал петь песню, которую мы никогда не репетировали, да и не играли. Это была песня, которую пел Ринго, – «I wаnna be your man». Обычно мы старались в ноль копировать аранжировку песни, но в тот раз ни исполнение «The Beatles», ни исполнение «The Rolling Stones» не было взято для подражания. Взяв на гитаре первый аккорд, я, как Жорж Милославский из «Ивана Васильевича», глядя в глаза Лены Галкиной и обращаясь к ней персонально, спел:
Что означало: «Я хочу быть твоим любовником, бэби, я хочу быть твоим мужчиной».
Публика, не понявшая еще, что я пою отнюдь не медляк, обнялась, ожидая каких-то ритмических структур, чтобы начать двигаться в темпе песни. А мне казалось, что я публично объясняюсь в любви. Не знаю, что чувствовала Ленка. Думаю, она в этот момент приплюсовывала меня к армии своих воздыхателей. А тем временем я закончил запев своей песни в стиле «free» (свободно), и подошло время припева. Жорж Милославский в фильме дальше пел, раскачивая песню в ритме цыганочки… У нас же Жестырев, выдержав паузу, сделал яркий выход на томах своей установки. И я вместе с группой грянул все те же незамысловатые слова про то, что я желаю быть ее мужчиной. Шурик построил сверху голос, и все срослось. Толпа расклеилась, то есть оторвалась друг от друга, поняв, что медляка не будет, и ритмично конвульсировала до конца номера. В конце программы, когда мы собирали аппаратуру, Лена и Саша подошли и поблагодарили нас за хороший вечер. Ленка неожиданно поцеловала меня в щеку и сказала так негромко, чтобы слышал только я:
– Спасибо за вечер, а особенно за песню…
– Какие вопросы, – браво ответил я. – Приходите, за ваши деньги любые желания…
– Ну я пошла?
И они с Сашей ушли в сторону поселка.
