– Ну, варенье, – подхватил я, – из кислых еще вкуснее будет. Туда сахар добавляют.
– Короче, придем на место и там разберемся. Нам же еще вернуться в Занино нужно, переодеться, удочки взять и на рыбалку, – наставлял нас Тарас.
– А мне не надо переодеваться, я в резиновых сапогах, так что мне утренняя роса нипочем, – похвастался Дубовый.
Луна окончательно разорвала облака, и мы, верстая свой путь, приближались к Зыбину. Вот уже темным перелеском показался Папинский сад. Погода была безветренная, и мы, отбрасывая длинные тени от луны, наверное, являли живописную картину. Но любоваться нами было некому, все спали, а сон в предутренний час, как известно, особенно крепок. Я решил, что мне хватит пяти-шести яблок, чтобы спрятать их в карманы и домой. Но человек предполагает, а Бог располагает…
Мы подошли к Папинскому саду и по команде Тарасика резко снизили громкость наших разговоров. Перелезли через забор… Хотя какой забор, одно название… И вот мы внутри, в саду.
– Вроде кислые, – громким шепотом проскрипел Арсик.
– А у меня ничего, – откликнулся Дубовый.
– А я ни черта не вижу, я еще ни одного яблока не попробовал, – пожаловался я Леве.
– А ты неправильно их ищешь.
– А как надо?
– Ты их пытаешься увидеть, а это не годится. Так можно искать яблоки в своем саду днем, – продолжал лекцию Тарасик.
– Лева, как надо?
– А надо искать яблоки на ощупь. Берешь ветку одной рукой, наклоняешь, а второй ведешь по ветке – и все яблоки у тебя в руке.
Я попробовал, и у меня получилось. Я уже давно перевыполнил план по сбору и наполнению яблоками своих карманов. Не очень понимая, зачем мне столько, я набил себе полную пазуху плодами. Попробовав один из трофеев, я понял, что в нашем, бабушкином, саду яблоки значительно вкуснее. Но, как говорится, за компанию и… Тишина в саду нарушалась только нами, и мы начали чувствовать себя безнаказанными. Где-то в Зыбино заорал первый петух, и пошла их привычная перекличка…
– Пора возвращаться, – сказал Лева.
– Ща… Я напал на сладкие яблоки, – ответили Арсик и Дубовый.
Я тоже, попробовав плод с новой яблони, по достоинству оценил его вкус. Я оттянул свою фуфайку и высыпал всю кислятину, которую собрал до этого. Имея по сбору яблок правильную методу, я быстро заполнил пазуху новыми отборными плодами. Дубовый, который промышлял рядом со мной, будучи не столь избалованным бабушкиным садом-огородом, решил не освобождаться от кислой запазухи. Он захотел их сохранить, не знаю, для каких уж целей. Дальше он меня удивил до глубины души. Слава Панов, единственный, кто пришел на «дело» в резиновых сапогах и брюках, заправленных в эти сапоги, расстегнул ширинку и начал набивать брюки новыми плодами. Скоро яблоки заполнили все свободное пространство брюк, образовав два больших пузыря над сапогами. Он стал похож на запорожца в шароварах, и ему не хватало только чуба и люльки для завершения образа. Не успел я полюбоваться хохляцким Дубовым, как незнакомый звук, звук цепи, на которую посадили злую собаку, заставил нас остановиться в сборе нового урожая.
– Кто здесь? Е… твою мать, Султан, взять их, вшу! – репродуктором прохрипел грозный мужицкий голос, спуская с цепи верного охранника Султана.
Все произошло так неожиданно, что я на секунду застыл на месте, прижимая локтями добычу и еще непонятно как удерживая пять яблок в ладонях обеих рук.
«Бежать», – приказал мой мозг. И я рванул вперед. Рядом, словно танцуя гопак, бежал Дубовый. Мы мчались в одну сторону, надеясь вырваться из сада на оперативный простор в поле. Почему я считал, что там удастся оторваться от погони, я не знаю. Хотя, наверное, в подсознании мы понимали, что находимся на чужой территории, а собаки ее охраняют, и поэтому надо побыстрее ее покинуть. Я и Дубовый бежали к полю. Видно, мы сбили ориентиры, собирая яблоки в саду. Дубовый и я только углубились в сад, который оказался значительно большим, чем я предполагал. Собака, грозно лая, приближалась к нашим задницам. Уже было слышно ее дыхание. У меня проскочила мысль – как хорошо Дубовому, у него из яблок в штанах получилась защитная подушка, а моя жопа – вот она. Я, постепенно теряя волю к победе, замедлил шаг, потом остановился и сел на пенек, намереваясь встретить врага лицом к лицу. Мимо протанцевал Слава Панов.
– Ты чего? – успел крикнуть он.
– Все, – ответил я. Что все, не знаю. В душе были пустота и безразличие. Собака, продолжая лаять, приблизилась ко мне практически вплотную и вдруг неожиданно начала вилять хвостом и ласкаться ко мне. Видно, бедного пса… Да почему бедного?! Ласкового, душевного… Видно, добрую собаку никто не учил, как надо уничтожать врага, к ней в вольер не входил дядька в телогрейке, чтобы она вгрызалась зубами в эту самую телогрейку, оттачивая таким образом технику нападения на злостных похитителей колхозного добра. Я сидел и не понимал еще, как мне повезло.
«А не воруй», – просвистела мысль.
