– Ох, ваше сиятельство, что-то совсем не здорово, в общем, не здóрово, короче, полный Чумак на мою больную голову.
– О, как ты загнул…
– Да это я с похмелья гоню… А кстати, Алан Владимирович, у вас есть прекрасная возможность проверить свои способности. Есть пациент, артист, у которого ярко выраженное отравление алкоголем. Врачуйте, доктор, врачуйте.
– Давай, садись здесь, чтобы я мог тебя обслужить…
– Обслужите меня, Алан Владимирович, обслужите.
И он начал ходить вокруг меня, как петух вокруг курицы. Алан Владимирович бил крылом, махал руками, как мельница, «формируя мое поле». Он только что не танцевал вокруг костра, поскольку развести его в купе не было никакой возможности. Я хотел послать за Джигурдой, чтобы он у шамана с Чукотки добыл ритуальный бубен, но время поджимало… Вот уже показался Днепр и «гражданка с ножом», олицетворяющая Родину-мать в украинском разливе.
– Мы, наверное, не успеем, – молвил Чумак.
– Не успеем чего?
– Закончить сеанс…
– Должен огорчить вас, Алан Владимирович… Моя жена, взяв мою голову в руки, давно бы уже вылечила меня.
– Значит, Вячеслав, вы – не мой адепт, а потом Киев нахлынул так внезапно, что я был поставлен в экстремальные условия.
– Я люблю тебя, Алан Владимирович. Давай собираться, Дима Гордон и киевлянки ждут нас.
И было представление, и был успех, а потом грянул банкет, где мы окончательно сдружились с Чумаком.
– Вячеслав, а что, если нам сделать совместный проект?
– Я буду петь, а вы что делать?
– Слава, а я буду молчать и своим молчанием заряжать вашу музыку.
– Я готов… Завтра обсудим материал.
Мы вернулись в Москву, изредка встречаясь, как правило, ко взаимному удовольствию. Он, как прежде, улыбчив и, как мираж, неуловим.
Свобода прессы, свобода всего на свете стимулировала развитие в том числе и нетрадиционных методов лечения. В значительной степени этому способствовали и недостатки в официальной медицине, которая зачастую не финансировалась должным образом и из бесплатной превратилась в ничего не стоящую.
Наша подружка Нина Солнцева потихоньку раскручивалась, и круг ее клиентов расширялся. Хороший нрав и добросовестность Нины, а также определенные умения позволяли ей, с одной стороны, чувствовать себя востребованной как специалист, а с другой – неплохо зарабатывать. Серега, ее тогдашний муж, играл в ресторане, и его денег явно не хватало, чтобы прокормить семью.
– Он чего-то там зарабатывает, ему этого хватает на его железки, ну и слава богу, – комментировала Нина деятельность своего супруга.
Нина, такая яркая и по-своему самобытная женщина, умеющая и спеть, и станцевать, и, как она мне под страшным секретом сообщила, еще и сочинять стихи, рядом с Сергеем явно доминировала. Она часто появлялась на наших посиделках без Сереги или с их совместным сыном Андреем.
– А где твой? – сначала интересовались мы.
– Да на диване, где ж ему еще быть.
И Нина прочно входила в наш круг. Сначала как подружка, а потом как целитель. Ее начали передавать, как эстафетную палочку, друг другу. И вскоре в среде артистов стало чуть ли не модно лечиться у Солнцевой, да и свои «девичьи» тайны рассказать Нине было не зазорно.
– Нинка чего-то недобрала в молодости, – говорила мне Татьяна, когда разговор заходил о Солнцевой.
– Зато сейчас она отрывается по полной.
– Я порой завидую ей, ее энергии, – продолжала размышлять жена. – Это притом что она кучу сил тратит во время своих сеансов.
– Я думаю, – изрекал я, – что Нинка на всех этих «тусах» как раз набирается энергии. Кому-то подавай природу, а ей – хорошую компанию.
Нинка тысячу раз была у нас с сыном на даче. Серега? Я не припоминаю его у нас за столом с гитарой. А Солнцева отрывалась… Пару раз мы затевали что-то в области создания песни. Но дальше набросков дело не пошло. На мои просьбы что-то доделать и переделать Нинка охотно соглашалась, но руки так и не доходили у нее до серьезного сочинительства. Ну не до песен ей было…
Традиционный отдых на море, причем, чем жарче, тем лучше, был для Нинки уже привычен. Хургады, Шарм-Эль-Шейхи с Кипрами были исхожены вдоль и поперек. Однажды она с Сережей добралась и до Таиланда. Привезла оттуда кучу впечатлений и специй. Мы рванули на дачу, правда, опять без Сереги, закупили каких-то рыб, креветок, имбиря и по тайским рецептам готовили суп, который обжигал и выжигал все внутренности. Песнопения смягчили впечатления от тайской кухни. А вскоре я имел приватную беседу с Серегой, и он тоже надумал поделиться своими впечатлениями о поездке в Таиланд. Нинки не было, и он решил по-мужски открыться. Я ожидал, зная о секс-индустрии этой страны, каких-то этаких откровений от Сереги. А все его впечатления были уложены практически в несколько фраз.
– Нина однажды рванула на шопинг, а я познакомился с одним тайцем, такой метр с кепкой. И я оторвался в тот день по полной. Мы с моим гидом рванули в пивняк, и я съел пятнадцать или шестнадцать кружечек пивка с ихними креветками… Это, скажу я тебе, незабываемо…
– А девки? – спросил я, пытаясь направить беседу в нужное русло.
– Какие девки?
