Разновидностей тамтамов было не счесть, продолжил гид. Все они различались размерами, орнаментом и предназначением. Когда кабака возвращался с победой из похода на соседние племена, о триумфе население оповещали звуками особого барабана накавангузу. Если король хотел напомнить подданным, что они должны прилежно обрабатывать банановые плантации, основу сельского хозяйства Буганды, в ход шел макумби. Чтобы сообщить весть о казни преступников, били в кьеджо. А когда жены кабаки выходили из дворца прогуляться, раздавались звуки вамулугудо. Никто не имел права оказаться на пути супруг монарха под страхом смертной казни, и соответствующий тон и ритм предупреждал вассалов о необходимости очистить дорогу.
По уверениям Джонатана, в деревнях барабаны звучат и сегодня. Как встарь, без них не обходятся ни свадьбы, ни похороны, ни прочие судьбоносные мероприятия. А вот роль вестового, быстро оповещавшего все королевство о важнейших событиях, у тамтамов отняли радио, телевидение и интернет.
Посреди вдохновенной речи полог отогнулся, и в открытую часть усыпальницы тихо проскользнула пожилая, худощавая африканка. Подняв с пола свернутую в рулон циновку, она также бесшумно удалилась.
– Одна из потомков жен захороненных монархов, – пояснил Джонатан.
Жили женщины тут же, в маленьких, невзрачных мазанках, стоявших вокруг усыпальницы. Повинуясь обычаю, они присматривали за гробницами и территорией, плели циновки. Еще одна нить, связующая историю и современность Буганды.
Правящий ныне кабака Рональд Мувенда Мутеби II, в отличие от предшественников, имеет одну жену. Пышная свадьба, которую праздновала вся Кампала, состоялась в 1999 году. В городе, привольно раскинувшемся на зеленых холмах, гремели королевские тамтамы, звонили церковные колокола. 20-миллионная страна прильнула к телевизорам и радиоприемникам.
Ажиотаж, охвативший Уганду при известии о свадьбе кабаки, превзошел самые смелые ожидания. За прошедшие к тому времени четыре десятилетия бурной истории государства столица ни разу не видела ничего подобного. По оценкам полиции, поглазеть на красочное зрелище собрались полтора миллиона человек.
Людские волны раз за разом накатывались на ворота англиканского собора Святого Павла. Сотни получили ранения и увечья, тысячи едва держались на ногах от усталости, но густая толпа не редела. Многие стояли с пяти утра, самые любопытные заступили на дежурство с вечера.
Событие действительно заслуживало внимания. Не только потому, что в последний раз его можно было наблюдать больше полувека назад, в 1948 году, когда браком сочетался отец нынешнего кабаки Эдвард Мутеса II. Еще несколькими годами ранее о подобной церемонии и помыслить было невозможно.
История Уганды полна неожиданных поворотов, и летопись древней монархической династии стала одной из самых драматичных страниц. Первым президентом Уганды, как и следовало ожидать, стал кабака Мутеса II. Править ему пришлось совсем недолго. В 1966 году премьер-министр Мильтон Оботе решил, что традиционным правителям, да еще облеченным высшей политической властью, не место в современной Африке, и упразднил королевство. Дворец кабаки обстреляли из пушек, и монарх отправился в изгнание в Англию. Но лояльность подданных осталась неизменной, и, когда в 1971 году высокородный эмигрант скончался в Лондоне, его тело позволили перевезти на родину и захоронить в усыпальнице.
Оботе, взявший имя в честь обожаемого английского поэта Мильтона, провозгласил себя президентом и торжествовал, полагая, что стал единоличным правителем страны. Но плодами победы он пользовался недолго. Вскоре его свергли, и он бежал в Замбию, где жил в изгнании почти до самой смерти, последовавшей в 2005 году. Страна погрузилась в бесконечные гражданские войны, пока в 1986 году им не положил конец Йовери Мусевени. Волевой повстанец, став главой государства, быстро понял, что без поддержки миллионов ганда, «у которых кабака в крови», добиться стабильности не сможет. Как и английские колонизаторы, Мусевени осознал ценность традиционных правителей.
В 1989 году наследник, получивший образование в Великобритании и проведший там большую часть жизни, смог вернуться на родину. Через четыре года его торжественно короновали. Так сын изгнанного кабаки постепенно вернул себе атрибуты власти, а Мусевени прочно утвердился в президентском кресле и уже отметил на высшем государственном посту тридцатилетний юбилей.
Мутеби II, в отличие от его отца, по повелению которого любой мог расстаться с жизнью, можно назвать монархом декоративным. Тем не менее влияние на миллионы людей он оказывал с первых минут возвращения в Кампалу. Достаточно было взглянуть на толпы, собравшиеся в аэропорту встретить обожаемого властителя, когда тот прилетел из Лондона.
