Простолюдинам и инородцам нечасто выпадает счастье лицезреть высокородных особ. Пожалуй, самый удобный для этого случай представляют ежегодные праздники, на которых верховные правители появляются в сопровождении придворных, воинов, колдунов и знахарей, неустанно отгоняющих от них злых духов. Чтобы увидеть красочные церемонии, надо долго колесить по грунтовым дорогам замбийской глубинки. Праздники проходят в отдаленных селениях. Лишь один-единственный раз верховные вожди, за исключением литунги, собрались вместе, чтобы продемонстрировать широкой публике свой торжественный выход.
Историческое событие случилось в мае 1995 года в замбийском городе Ливингстон, где усилиями министерства туризма и спонсоров удалось организовать парад традиционных правителей, их свит, приближенных и танцевальных ансамблей. Помимо верховных вождей, в своеобразной встрече на высшем уровне приняли участие семь старших правителей. Три дня сонный городок на берегу Замбези сотрясали звуки тамтамов, заглушившие грозный гул знаменитого водопада Виктория.
Стояла жара, привычная для Ливингстона, где температура обычно градусов на пять выше, чем в Лусаке. За высоким забором крааля из жердей и тростника бурлил круговорот из сотен лоснившихся на солнце черных тел. Мужчины с голыми торсами приплясывали, потрясая щитами и копьями. Парадный наряд венчали высокие головные уборы из перьев и веток. Женщины в набедренных повязках, сшитых из шкур антилоп, щеголяли обнаженной грудью. В глубине крааля стояли навесы, под которыми вождям предстояло благосклонно внимать проявлению верноподданнических чувств, монументально восседая в тени и прохладе на помпезных креслах.
Появлению традиционных правителей предшествовало кровавое жертвоприношение, ставшее для меня неприятным сюрпризом. Прежде чем дюжие молодцы занесли в крааль носилки с первым вождем, к входному проему подошел худосочный пожилой африканец. В отличие от мускулистых собратьев по «параду», старичок с ног до головы был облачен в просторную цветастую одежду. В одной руке он сжимал рукоять мачете, в другой – веревку, на которой за ним, перебирая ножками, покорно следовала мелкая, типичная для Африки коза. Когда палач остановился в воротах крааля, тамтамы смолкли, и установилась напряженная тишина. Животное стояло смирно, безнадежно опустив головку с бесполезными рожками. Экзекутор тщательно примеривался и готовился, чтобы покончить с козочкой одним ударом. Он упражнялся хладнокровно и сосредоточенно, раз за разом совершая медленные пробные замахи. Когда, время, казалось, остановилось навсегда, старикашка подскочил и резко обрушил мачете на шею жертвы.
По широкому темному лезвию прыснули яркие струйки крови, и жертвенное животное рухнуло в горячую пыль. В то же мгновение в небо взвились крики и улюлюканье, тамтамы загрохотали с удвоенной силой, а в ворота бегом ринулись носильщики. Один за другим вожди плавно проплыли мимо меня к навесам. Они восседали на носилках, полные достоинства, и неторопливо обмахивались метелочками из хвостов зебр и антилоп. Так, на всякий случай. Хотя колдуны бдительно следили за тем, чтобы не подпустить к правителям злых духов.
Дальнейшее, то есть пляски и песни, запечатлелось в памяти не столь отчетливо. Эта часть действа походила на многочисленные праздники и фестивали, к тому времени ставшие уже привычными, а потому свежесть восприятия притупилась. Но величественные фигуры вождей на носилках и тронах, надменные взгляды их приближенных, согбенные фигуры подданных, которые скрючивались в три погибели, приблизившись к навесам, не забыть никогда.
Парад в Ливингстоне окончательно закрепил осознание духовного могущества вождей в Черной Африке. Причем, Замбия – страна не самая показательная. Есть места, где отношения подданных с традиционными правителями сохранились в исконном виде, и авторитет вождей по-прежнему абсолютен и незыблем. Один из таких регионов – древнее угандийское королевство Буганда. Еще в Москве, узнав о предстоящей командировке в Найроби, я дал себе зарок непременно туда добраться и слово сдержал.
Кстати, из кенийской столицы путь в Буганду лежит через Гилгил. Направляясь в древнее угандийское царство и в очередной раз минуя знакомую автозаправку, я думал о несокрушимости традиционного образа жизни и мышления африканцев, о стойкой, «генетической» их приверженности обычаям предков, и пытался представить себе, что меня ожидает. Действительность, как всегда, предстала не совсем такой, как виделась издалека по чужим описаниям и рассказам.
…Вылинявшая под дождями и солнцем серая соломенная крыша нависала над землей так низко, что, не возникни невесть откуда чернокожий старик, вход пришлось бы искать долго. Помогая себе суковатой тростью, живописный спаситель заковылял навстречу, осклабив беззубый рот и призывно махая рукой.
– Сюда, сюда! Добро пожаловать, – восклицал он.
А, подойдя вплотную, добавил:
– Можете называть меня Джордж. Я – дикобраз.
