Механизм деяния, уголовно наказуемого в соответствии с входящим в кенийское законодательство «Актом о защите прав детей», примитивен. На решение преступных родителей, безусловно, влияют и традиции, но моральные соображения отбрасываются, прежде всего, во имя материальных благ. Обычная такса такова: пара одеял, два-три быка, 30 000–40 000 шиллингов, то есть примерно 500 долларов. Для большинства масаев это огромное состояние, поэтому, заплатив калым и выставив угощение, скопившему деньги старцу можно забирать невесту и запрягать ее в домашнее хозяйство.
Чаще всего неравные браки, совершаемые по традиционному обряду, без регистрации в государственных органах, практикуются во время школьных каникул. Наставники всегда с тревогой ждут момента, когда класс собирается к новому учебному году. Почти всякий раз кого-нибудь не досчитываются.
Не меньше горя приносит еще один распространенный обычай. Речь идет о свободном сексе. Как гласит популярное поверье, масай, проходя мимо любого дома, может воткнуть возле него копье, после чего волен входить и спать с живущей там женщиной, чьей бы женой она ни оказалась. Могу заверить, что это преувеличение. Начнем с того, что воткнуть копье масай может только у дома члена своей возрастной группы. Это, во-первых. А, во-вторых, если женщине он не понравится, она имеет право отказать. Во всяком случае в этом меня заверяли все масаи, которых я расспрашивал о нравах, царящих в половой жизни их знаменитого племени. Уточнения, конечно, важные, но, в сущности, поверье не так уж и далеко отстоит от реальности.
Пока обычай бытовал в условиях традиционного общества, никто не жаловался. В наши дни, когда в Африке свирепствует СПИД, свободная любовь послужила мощным толчком к ускоренному распространению смертельного вируса. Способствует ему и женское обрезание, нередко совершаемое без соблюдения правил гигиены.
Усилия гуманитарных организаций, пытающихся заменить обрезание на чисто символический обряд, пока большого успеха не приносят. Родители продолжают упрямо толкать дочек под нож знахарок. То же с презервативами: от применения резиновых изделий отказываются не только мужчины, но и женщины. Масаи убеждены, что настоящее удовлетворение может доставить только незащищенный секс.
Мешают традиции и повышению жизненного уровня. Верования не позволяют масаям заниматься земледелием. Боясь поранить мать-землю, они долго не соглашались даже на то, чтобы хоронить усопших. Много усилий пришлось приложить, чтобы убедить скотоводов выращивать некоторые виды злаков и плодов, но дальше пары относительно успешных небольших проектов дело не двинулось. Упрямцы не спешат заниматься земледелием, даже уверившись, что оно приносит им выгоду.
Зато маниакальное упорство в отстаивании своего образа жизни, стойкое нежелание подстраиваться под быстро меняющийся мир и идти в ногу со временем сделали масаев всемирно знаменитыми. По количеству публикаций, книг и фильмов они превзошли все остальные африканские народности вместе взятые. Интерес публики также подогревается сенсационными, хотя и малоубедительными гипотезами о происхождении племени. Тонкие, прямые черты масайских лиц, не похожие на окружающих африканцев, породили поток предположений. От кого только не вели их родословную: и от древних египтян, и от якобы заблудившихся воинов Александра Македонского, и от потерянной ветви израилевой… Возможность вволю поспекулировать плодит все новых авторов, все новые публикации. Так и выходит, что абсолютное большинство туристов на вопрос о том, кто живет в Кении, не задумываясь, отвечает – масаи. Между тем их доля в населении страны не достигает даже одного процента. В соседней Танзании наблюдается сходная картина.
Непропорционально большая, но заслуженная слава могла бы сослужить масаям неплохую службу, но пока дивиденды стригут другие. Фраза «масай – не народность, а профессия», стала в Кении расхожей поговоркой. Энергичные парни, облаченные в красные шуки и браслеты из бисера, наводнили все крупные города: от побережья до угандийской границы.
Профессиональные масаи работают по нескольким направлениям. Их порядочные представители избрали нелегкий труд танцоров, неутомимо демонстрируя туристам знаменитые высокие прыжки на месте, сопровождаемые гортанными криками. Кто не скачет – не масай. Некоторые специализируются на продаже сувениров, что тоже не может вызвать порицания. Часть служит ночными сторожами, заработав репутацию честных и добросовестных охранников. Дубинка рунга вытачивается из дерева настолько плотного и тяжелого, что насквозь пробивает толстые доски. В руках масая она пугает грабителей больше, чем огнестрельное оружие. Часть устроилась привратниками, помогая колоритным видом заманивать клиентов в магазины и отели. Все они получают гроши и честно зарабатывают свой хлеб.
