Совсем недавно было иначе. Джордж рассказал, что в конце 1970-х будущий видный юрист, уроженец Каджиадо Кериако оле Тобико провалил экзамены и сбежал из школы, потому что жаждал вести жизнь морана. Вооружившись, он вместе с товарищами нагрянул в дом отца и потребовал поддержать его планы. Но отец думал иначе. Он пригрозил сыну родительским проклятием, самым страшным наказанием для масая, а в случае повиновения и возврата в школу пообещал дать двух быков для церемонии посвящения во взрослую жизнь. Только тогда Тобико взялся за учебники. Втянувшись, он обнаружил такие способности, что окончил школу с отличием, продолжил обучение в Кембридже и стал одним из лучших адвокатов страны.
Мысль о том, что в современном мире образование важнее моранизма, завоевывает среди масаев все новых, порой неожиданных сторонников. В этом мне пришлось убедиться, когда нежданно-негаданно оказался в гостях у 80-летнего вождя Лерионке оле Нтуту. На его поместье я наткнулся пару месяцев спустя после посещения эуното, колеся по заповеднику Масаи-Мара. Гостеприимный вождь, живший прямо посреди заповедной территории, не захотел отпускать иноземца, не пообщавшись и не показав ему хозяйство.
К большому дому примыкал еще более обширный хлев, но для масая густой запах навоза – приятнейший аромат на свете, потому что скот – это все. Молоко, смешанное с кровью, которую нацеживают из шейной вены коровы, служит главной масайской пищей. Коровья моча применяется в лечении, свежий навоз идет на строительство, а сухой – на топливо, толстые рога превращаются в емкости и украшения, а из шкур шьются матрасы, одежда и обувь. Пройдя через эуното и став полноправным членом общества, масай одновременно получает право иметь собственное стадо горбатых коров и жену. Мне сказали, что для описания скота в масайском языке маа существует больше ста слов. Неудивительно, что рассказ вождя о достоинствах каждой из стоявших в стойлах коров занял немало времени.
В доме с Лерионке оле Нтуту жила десятая жена, 35-летняя Ноонкипа, подарившая ему шестерых детей. Младшему едва минуло пять. А всего, похвастался престарелый отец, у него больше 70 отпрысков, но все остальные уже взрослые. Отдельно жили и девять старших жен. Каждой из них благодарный супруг построил собственный дом.
Казалось бы, типичный масайский вождь, продолжавший мыслить отжившими понятиями и не желавший ничего менять, но стоило заговорить с ним о судьбе народа, и в каждой фразе зазвучало слово «образование».
– Когда полвека назад я встал во главе района, здесь было две школы. Теперь их больше трех десятков. Вот мое самое большое достижение, – с гордостью говорил старик, неспешно отхлебывая виски и тщательно прополаскивая им белые, прекрасно сохранившиеся зубы. – Теперь надо бы как-то обеспечить образование девушкам.
Пожелание Нтуту пока остается мечтой. И в Нароке, и в Каджиадо большинству масаек приходится оставлять учебу прежде положенного срока. Полицию этих районов впору переименовать в спецподразделение по борьбе с неравными браками. Если в других частях страны правоохранительные органы проводят рейды по деревням, чтобы арестовать убийц, налетчиков или, на худой конец, самогонщиков, в регионе, населенном масаями, главная цель операций – вызволить малолетних девочек из семейного рабства. Их против собственной воли, но по согласию родителей выдают за великовозрастных мужей.
В каждом учебном заведении масайских районов ученики разучивают и разыгрывают спектакль о неравном браке. Нехитрая пьеска, написанная безымянным сотрудником одной из благотворительных организаций, повествует о типичном конфликте: родители внезапно отзывают дочь из начальной школы, чтобы выдать замуж за старика.
Девочке меньше всего хочется навсегда расстаться с веселыми подружками, чтобы с утра до ночи готовить, стирать, убирать, чистить дом и хлев и всячески угождать грубому, необразованному, беззубому супругу. В последний момент на помощь приходит районный комиссар полиции. Угроза отступает, и спасенная малышка за казенный счет продолжает учебу в школе-интернате.
Так происходит на сцене. Так нередко случается и в жизни. Благодаря стараниям государства и общественных организаций, все чаще масайкам удается окончить не только начальную, но и среднюю школу. И все же, несмотря на все меры, неравные браки по-прежнему процветают.
Из-за подневольных замужеств каждая школа ежегодно теряет десятки учениц. Согласно полицейской статистике, возраст малолетних жен составляет от девяти до 12 лет, а у их супругов колеблется в пределах от 50 до 80 лет.
