В общей сложности компенсацию от министерства обороны получили 228 кенийцев. Почти 130 из них, как и Стивен, превратились в «бум-бум-миллионеров» – так, намекая на происхождение богатства, окрестили нуворишей земляки. Совладать со свалившимися на голову миллионами и вызванными ими соблазнами удалось не всем.
Весть о нежданном обогащении бедных самбуру разнеслась по округе задолго до выплаты денег, и к дате выдачи компенсации подготовились не только виновники торжества. В городе Наньюки, куда пострадавшие приехали, чтобы получить причитавшиеся суммы, их с ликованием встретили владельцы магазинов, баров и жрицы любви.
Ожидания торговцев и проституток оправдались сполна. Разжившись деньгами в отделении английского банка «Стандард Чартерд», новоявленные миллионеры, щеголявшие в традиционных шуках и вьетнамках из старых автопокрышек, разбрелись по городу в поисках удовольствий и развлечений.
Богатеи помоложе отправились в бары, где заказали себе самые дорогие спиртные напитки и гигантские куски жареного мяса. Самбуру постарше первым делом направили стопы в магазины, накупив одежды, постельного белья, обуви, домашней утвари, радиоприемников, магнитол и кучи батареек.
По всему маршруту людей в красных накидках сопровождали пышнотелые девушки с глубокими декольте и в символических мини-юбках. Некоторые, чтобы оказаться рядом со счастливчиками, проделали десятки, а то и сотни километров.
По домам богачей, обалдевших от счастья и выпивки, развозили такси. Пустынную дорогу от Наньюки до Дол-Дол и дальше, к стойбищам, оглашали ревом моторов три десятка машин, водители которых за одну поездку сорвали месячную выручку.
После первого выхода в свет кто-то одумался, а кто-то продолжил кутить. Рекорд поставил самбуру, который вместе с обретенными в Наньюки друзьями и подругами в первый же месяц просадил 10 000 долларов. Стоит ли удивляться, что цена на козлятину подскочила в городе вдвое, а стоимость проезда в Дол-Дол – втрое.
Англичане попытались внести в расходование денег определенный порядок. «Бум-бум-миллионерам» прочли лекцию о пользе грамотного вложения капитала. Деньги перевели на именные счета, с которых запрещалось снимать всю сумму сразу. Разумные доводы повлияли не на всех. Да и как остановить транжирство, если деньги уже не твои? Как, например, можно было запретить покупку двух жен самбуру, которого попавшая в пах шрапнель напрочь лишила мужских признаков, но не смогла избавить от мужских желаний?
Стоило ожидать и того, что выплатой семи с половиной миллионов министерству обороны Великобритании отделаться не удастся. По стопам «бум-бум-миллионеров», создавших судебный прецедент, ринулись толпы соискателей. Правда, в последние годы англичане стали убирать полигон, каждый раз обнаруживая по две-три сотни неразорвавшихся боеприпасов. Но содеянное в предыдущие пять десятилетий назад не вернешь.
Как сообщил Мартин Дэй, в очередь на получение британских компенсаций записались три с лишним тысячи кенийцев. Большинство из них – откровенные симулянты или люди, получившие бытовые травмы. Они денег не увидят. Но не менее тысячи человек, по оценке юриста, действительно могут оказаться жертвами взрывов.
В особую категорию выделены женщины-самбуру, утверждающие, что их изнасиловали британские военные. Как и в случае с пострадавшими от взрывов, первой реакцией стали недоверие и цинизм, но, как и прежде, адвокату удалось доказать, что утверждения по меньшей мере не беспочвенны. Судя по всему, финансирующим армию британским налогоплательщикам придется вновь готовить кошельки.
Держать деньги наготове надо и туристам. Новый масайский образованный класс ищет способы заработать на традициях. Этническим брендом решено сделать украшения из бисера, которые кочевники-скотоводы вплетают в косички. Если куча компаний по всему миру использует образ масаев в рекламных роликах, то почему это не могут делать они сами, решил Айзек оле Тиалоло – лидер своей возрастной группы, проживающий близ озера Найваша. У себя дома он одевается и ведет себя, как настоящий масай – ходит в шуке с копьем и пасет коров. Но, приезжая в город, Айзек превращается в высокого, ладного, модно одетого парня. И главная его идея вполне современна. Она легко вписывается в дух нашего меркантильного времени и состоит в организации по защите интеллектуальной собственности масаев.
– А то ведь что получается? – рассуждает Айзек. – Нас эксплуатируют все кому не лень. Приезжают, фотографируют, наживаются. Теперь этого больше не будет, ведь мы верим, что тот, кто нас фотографирует, пьет нашу кровь. Мы хотим, чтобы чужаки осознали это и уважали нашу культуру. И платили за ее использование, а как же!
