Пожалуй, перескажу еще одну африканскую интеллигентскую байку. Что называется, на посошок.
Когда-то в юности в американском университете учились кениец и японец. Много лет спустя они повстречались на международной конференции и пригласили друг друга в гости. Приезжает кениец в Японию, а бывший однокашник принимает его в трехэтажной вилле с гаражом, где стоят три «Мерседеса».
– Как же тебе удалось так разбогатеть? – полюбопытствовал африканец.
Японец поднялся с гостем на верхний этаж и указал на горизонт.
– Видишь ту дорогу?
– Конечно.
– Десять процентов, – гордо ткнул себя в грудь хозяин.
На следующий год японец приехал с ответным визитом в Кению. Приятель встретил его в аэропорту на «Мерседесе» и привез на семиэтажную виллу, где в гаражах стояли еще полдюжины длинных «меринов». Гость лишился дара речи.
– Да как же это ты? – только и смог выдохнуть он.
Африканец провел впавшего в глубокий ступор азиата на самый верхний этаж и широким жестом указал на горизонт.
– Видишь ту дорогу?
– Нет, не вижу, – робко отозвался озадаченный японец.
– Ха! Сто процентов, – самодовольно ткнул себя в грудь хозяин.
Затягивающее это дело – политика. Стоило начать, как остановиться невозможно. Придется поведать еще одну историю. Тоже про политику, тоже не без юмора.
В схватке за власть большинство африканских партий полностью полагается на поддержку соплеменников. Если партийный вождь – выходец из крупнейшей в стране народности, победа, считай, в кармане. Если из этнического меньшинства, то будь он хоть Цицероном, Манделой и Уиллом Смитом в одном лице, выше лидера оппозиции ему не подняться никогда.
Казалось бы, такая предопределенность лишает предвыборную кампанию всякой интриги. Не совсем. Во-первых, не так-то просто выманить аполитичных избирателей к урнам для голосования. И потом на континенте, весомая часть жителей которого не умеет читать, жизненно важным становится проблема узнаваемости партии, то есть выбор партийного символа.
Он должен быть простым и понятным, а главное – легко запоминающимся, чтобы родной электорат, не дай бог, не перепутал и не поставил драгоценный крестик против названия соперничающей организации. Погоня за непохожестью привела к тому, что в Кении среди символов полсотни партий встречаются не только броские, но и странные.
Самый распространенный – петух, который повсюду сопровождает партию КАНУ, правившую страной с 1964 по 2002 год. Птица, в глазах африканцев олицетворяющая жизненную силу, красуется на майках, сумках, картузах. В лавке в центре Найроби, на первом этаже штаб-квартиры организации, силуэт с гордо поднятым клювом застыл на значках, зонтиках, галстуках, майках, юбках, ковриках для компьютерных мышек…
Между прочим, петух взят на вооружение и Лейбористской партией в Танзании, что лишний раз доказывает – забияка и многоженец почитаем в Африке не меньше, чем во Франции. Есть в соседних странах и другие совпадения.
Демократическая партия, долго бывшая в Кении крупнейшей оппозиционной организацией, демонстрирует своим сторонникам и недругам крепко сжатый кулак. Та же картинка фигурирует и рядом с названием крупнейшей в Танзании Революционной партии Чама Ча Мапиндузи. Любопытно, что вторая стоит у руля танзанийского государства с момента провозглашения независимости, а первая, недолго прозябая в оппозиции, тоже добралась до управления страной.
А вот поднятые вверх два пальца в виде латинской буквы V, означающие викторию, успеха не приносят нигде. Во всяком случае, ни кенийская партия ФОРД-Асили, ни танзанийская Чадема к политическим тяжеловесам не относятся.
Плохо помогает в политике и всесокрушающий молот. Что примечательно, орудие пролетариата, распространенное как в строившей социализм Танзании, так и в пережившей смену множества режимов Уганде, совсем не встречается в Кении, которая всегда придерживалась антикоммунистических взглядов. Зато здесь нет недостатка в разнообразных предметах обихода, сельского и промышленного труда: от керосиновой лампы до трактора.
Только на первый взгляд кажется, что выбрать символ проще простого. Попробуй, найди что-нибудь яркое и привлекательное, когда все лучшее уже расхватали конкуренты! Проблема очевидна, если вспомнить историю, приключившуюся с маленькой, почти никому не известной даже в собственной стране партией Африканский демократический союз за развитие Кении (АДСРК).
