К началу конференции СИТЕС в Хараре в Японии оставалось около 100 тонн слоновой кости. Резчикам такого запаса хватает примерно на четыре года. В преддверии надвигавшегося кризиса цены на экзотическое сырье выросли до 500 долларов за килограмм. Самые расторопные уже начали суетиться. Перед конференцией в аэропорту Осаки арестовали двух пассажиров, пытавшихся ввезти тысячи мелких кусочков бивней общим весом в несколько сот килограммов. Груз предназначался для изготовления личных печатей. После форума в Хараре в таких авантюрах отпала необходимость. А еще через три года на конференции в Найроби южноафриканских слонов вернули в список животных, фигурирующих в «Приложении номер два». Таким образом, состоялся частичный возврат толстокожих на коммерческий рынок. В Национальном парке Хванге и других зимбабвийских заповедниках егеря наконец смогли начать работу над восстановлением нормальной численности животных.
Возврат произошел не без ожесточенного сражения. Международные природоохранные организации предприняли наступление на медийном фронте, продолжающееся поныне. Горячие головы, чтобы избежать профилактических отстрелов, начали предлагать самые причудливые способы поддержания популяции слонов. В ход пошли «научные методы планирования семьи», то есть применение слоновьих контрацептивов, в том числе… презервативов. Меньше всего приверженцев такой, с позволения сказать, науки заботило, кто и как станет осуществлять их смелые идеи на практике. На моей памяти в Кении один парень попробовал подоить слониху. Дураку, как водится, повезло. Он сумел не только незаметно подобраться к животному с подветренной стороны, но и разок-другой дернуть за вымя. Для тех, кто не знает, где у слоних находится вымя, сообщу, что, в отличие от коров, оно располагается не между задними, а между передними ногами. Остального бравый дояр не помнил, но чудесным образом остался жив, чему несказанно обрадовался после того, как очнулся и пришел в себя.
Шутки шутками, но, понаблюдав за сражениями экологов с браконьерами, достоверно можно утверждать одно: сохранить и приумножить стада удалось там, где юридические нормы сумели увязать с экономической целесообразностью. В странах юга Африки, где наблюдается переизбыток слонов, нарушать закон невыгодно. Местных охотников приглашают в проводники и помощники к иностранным туристам. За лицензию на отстрел одного слона надо заплатить тысячи долларов, которые идут на охрану природы. При численности в десятки тысяч планомерный отстрел нескольких сот особей в год не наносит ущерба, а местные охотники имеют возможность честно заработать больше, чем за нелегальные бивни, добытые с риском для жизни.
К похожей системе экономического стимулирования опытным путем пришли американские натуралисты Марк и Делия Оуэнсы, проработавшие 13 лет в замбийском парке Северная Луангва. Как ни парадоксально, но тот же доллар, поставивший слонов на грань исчезновения, и иноземные охотники, правда, на сей раз цивилизованные, в новых условиях помогают слоновьему роду плодиться. Великаны сами способны «заработать» деньги на свое спасение, если поставить дело таким образом, чтобы туризм и охрана природы не мешали друг другу, а помогали. Как это уже давно происходит в ЮАР, где с 1960 года число гигантов возросло в десять раз. Именно такую, трезвую и практичную политику начинают проводить все больше африканских государств. И именно она внушает оптимизм в отношении будущего многострадального «большеголового племени» Африки.
Со временем поездки в Зимбабве стали делом привычным и желанным. Хараре отделяет от столицы Замбии 500 километров, преодолеть которые по безупречным зимбабвийским дорогам можно часов за пять с учетом прохождения таможни, но обычно я не задерживался в столице, а отправлялся дальше, в национальные парки.
Вскоре после переезда через границу автомобиль останавливал человек с ранцевым огнетушителем, напоминавший добровольца-пожарного. Он опрыскивал машину какой-то жидкостью с невыразительным запахом, призванной отпугивать муху цеце, и дальше можно было ехать куда угодно. Насчет необходимости опрыскивания ничего определенного сказать не могу. С опасным насекомым, переносчиком возбудителя сонной болезни, сталкиваться не приходилось. По крайней мере мне так кажется. Судя по рисункам и фотографиям, цеце похожа на обыкновенных мух, поэтому ее можно было попросту не заметить.
