В конце 1990-х годов Кения взяла важный барьер – вышла на первое место в мире по экспорту чая, обогнав Шри-Ланку и оставив далеко позади Индию, которая хотя и производит больше, но много потребляет сама. И пусть потом Шри-Ланка вновь выходила в лидеры благодаря удачным урожаям, восстановить былой отрыв этой стране уже вряд ли удастся. Каждая десятая чашка янтарного напитка заваривается на нашей планете из листьев, собранных в Кении. Но, как правило, благодарные потребители об этом не догадываются. На коробке пишут название компании, а не страны, откуда пришло содержимое. Так и выходит, что кенийский чай остается «великим невидимкой».
Что касается России, то нашим любителям хорошего чая еще только предстоит в полной мере открыть для себя его африканский вариант.
– До сих пор закупки были небольшие и нерегулярные, – рассказывал мне российский торгпред в Найроби Олег Рыбаков. – Кенийский чай использовали для смешивания, не в чистом виде, и слово Кения нигде не фигурировало.
Тем не менее, когда вскоре после распада СССР на наших прилавках появился первый, сделанный на основе кенийского чая, сорт под звучным названием «Африканский слон», ценители раскупили его быстро. Не остановило даже то, что стоил он в полтора раза дороже индийского. А когда скудные запасы истощились и «Слон» исчез из продажи, его еще долго спрашивали.
Чем же было вызвано упорное игнорирование советскими и российскими компаниями ведущего мирового экспортера?
– Разумеется, не качеством товара. Здесь все в порядке, – заверил во время поездки по Кении генеральный директор «Майского чая» Александр Егоров. – Такого хорошего контроля, как здесь, я в Индии не видел. Там гонятся за количеством, иной раз обрывают чуть не полкуста. Здесь выдерживают технологию на сто процентов. Но, чтобы закупать солидные партии чая в Кении, надо решить несколько проблем.
Проблема экономическая. В Кении упаковка дорогая и невыразительная, здесь привыкли к тому, что этикеткой у себя дома занимается зарубежный покупатель. А в Индии с этим проблем нет. До того, как летом 1997 года в России ввели 20-процентный сбор за импорт фасованного чая, паковать его было выгоднее на Индостане. Только после этого положение стало меняться, потому что российские компании срочно начали обзаводиться собственными упаковочными мощностями.
Проблема социальная. После обвала рубля и технического дефолта 1998 года в России спросом вновь стал пользоваться самый дешевый чай. Здесь у индийского было явное преимущество. Не то чтобы аналогичный по качеству кенийский стоил дороже, но платить за него надо было валютой, а с Индией у нас долгое время действовал клиринг, то есть договоренности о взаимных зачетах требований и обязательств, где реальные деньги были нужны для покрытия лишь части суммы. Глобальный кризис, разразившийся в конце первого десятилетия нового века, не добавил кенийцам очков и вновь сыграл на стороне традиционных индийских производителей.
Проблема психологическая. В советские времена весь чай был мелкий. При этом даже легендарный индийский «со слоном», за которым охотились и стояли в безумных очередях, по мировым меркам, занимал место в нижней части табели о рангах. После распада страны у нашего неизбалованного потребителя появился выбор. Он попробовал высококачественный чай, который, по стечению обстоятельств, оказался сплошь крупным листовым, так называемым ортодоксом, и решил, что по-настоящему вкусный напиток получается только из большого листа. В Кении же весь чай делается по методу «си-ти-си», предполагающему мелкую нарезку. Стереотипы живучи. Убедить россиянина, что «мелочь» тоже бывает высшей пробы и за такую надо платить не меньше, чем за лучший листовой, оказалось непросто.
Однако специалисты уверены, что все эти проблемы преодолимы. У ценителей кенийский чай быстро нашел признание без особой рекламы. Стоило только дать возможность продегустировать. Что касается широкого потребителя, то здесь дело обстоит сложнее, хотя со временем он тоже должен повернуться к качественному чаю. Традиции – великая вещь, но можно вспомнить, что после Октябрьской революции наша страна закупала весь чай в Китае. До независимости Индии большинство жителей СССР не подозревали, что он растет и там. Затем Индия стала чуть ли не синонимом чая, а Китай, родина напитка, отошел на второй план. Потом, в 1990-е годы российский потребитель познакомился с цейлонским чаем. Настанет пора и кенийского.
