Если прибавить плодородную красную тропическую почву из высокогорной породы и вулканических выбросов, то условия для возделывания чая образцово-показательные. Придирчивые британцы давно это поняли. Не зря половина английского чая, причем самые ценимые знатоками сорта, делается из листьев, произрастающих в Кении.
А начиналось все скромно. Первые чайные кусты посадили в Кении как раз на «Мабруки» в 1903 году. Они прекрасно сохранились, могут давать урожай и сейчас, но за трудовые подвиги переведены на заслуженную пенсию. Без постоянных подрезаний низкорослые кустики свечками взвились верх, словно кипарисы, и теперь «работают» историческими экспонатами.
Несмотря на положительные результаты эксперимента, о которых доложили в Лондон, всерьез за выращивание чая британские колонисты взялись в середине 1920-х годов. Эти кусты по сей день, спустя почти век, продолжают каждый год исправно давать по несколько килограммов листьев.
– Чай – многолетнее растение, – рассмеялся, увидев мое изумление, Ивэн Муриу. – В зависимости от климата куст вступает в пору зрелости через два-три года после посадки. С той поры его ощипывают постоянно, по мере появления листьев. Только раз в четыре года мы даем кустам трехмесячный отпуск.
Убедившись в полезности начинания, английские колонизаторы взялись за дело. Чтобы стимулировать выращивание чая, в 1925 году его ввоз в Кению обложили большим налогом. Экономический стимул сработал. Через три года местный чай полностью вытеснил индийский и начал вывозиться за рубеж.
Эйфория продолжалась недолго. Всемирный экономический кризис больно ударил и по чайной отрасли. Падение покупательной способности привело к перепроизводству и затовариванию мирового рынка. Чтобы оживить его, в 1933 году в Амстердаме заключили договор, по которому всем странам-производителям запрещалось расширять плантации. Хотя в Кении площади были небольшими, 4000 гектаров, и не шли ни в какое сравнение с индийскими и цейлонскими, под соглашение попала и она. Новые плантации позволили заложить после Второй мировой войны. Так как снятие ограничений коснулось только Африки, а Азия по-прежнему не могла увеличивать площади, Кения превратилась в лакомый кусочек для инвесторов. Вложения капитала позволили провести научные исследования, улучшить технологию выращивания и переработки чайного листа.
Коренное население к производству чая и прочих прибыльных культур долго не допускалось. Чернокожих использовали как дешевую рабочую силу при расчистке участков и сборе листа. Впервые мысль о возможности разрешить африканцам попытать счастья в чаеводстве пришла британским колонизаторам в 1950-е годы. Не по доброте душевной, а потому, что в ту пору вовсю полыхало кровопролитное восстание мау-мау. Партизаны были выходцами из народа гикую, населявшего районы, где выращивался чай, и англичане решили, что допуск местных жителей к возделыванию прибыльной культуры поможет лишить повстанческое движение социальной базы. Как выяснилось, при минимальной поддержке африканцы быстро освоили это новое для себя занятие.
С тех пор в Кении существуют два типа хозяйств, возделывающих чай: крупные плантации и мелкие фермы. После провозглашения в 1963 году независимости предприятия второго типа получили мощную поддержку государства. Была создана Организация по развитию чая – огромный кооператив под контролем государства, скупающий у крестьян листья и перерабатывающий их на десятках фабрик. Одна из них, в Камбаа, находится рядом с «Мабруки». Ее обслуживают 4000 фермеров, рассредоточенных по округе. У каждого – не больше акра земли, каждый приписан к ближайшему центру сбора листьев, где принесенный груз проверяют, а затем отвозят на фабрику.
Сейчас в организацию входят 300 000 мелких землевладельцев, дающих две трети производимого в стране чая. Оставшаяся треть выращивается и перерабатывается в нескольких десятках больших хозяйств типа «Мабруки», которые еще в 1930-е годы образовали собственную ассоциацию.
Как мы помним, районы произрастания чая также делятся на две, но на сей раз примерно равные части. Если взглянуть на карту Кении, отчетливо видно, что это связано с рельефом. На востоке плантации окружают вторую по высоте вершину Африки гору Кения и прилегающие возвышенности. На западе, вокруг Керичо, они вытянулись вдоль гряды, идущей к югу от третьей вершины континента, горы Элгон, которая возвышается за границей, в Уганде. Разделяет два района Рифтовая долина – часть Великого африканского разлома, идущего от Малави до Эфиопии.
