Времена меняются, и теперь препятствия стоят уже не перед русскими, а перед американцами. На стопроцентно исламском острове действуют ячейки «Аль-Каиды» и других экстремистских организаций. Там находили надежное убежище те, кто в 1998 году готовил и совершал теракты против посольства США в Найроби, а в 2002 году – против израильских туристов в Момбасе. Кения стала первой страной, где «Аль-Каида» совершила громкие акции. Конечно, заставить всех граждан избегать путешествия на Ламу американцы не могут, им лишь официально советуют этого не делать, а вот дипломатам и сотрудникам посольства путь туда строго заказан. По крайней мере понятно, почему так часто американские военные проводят в этом районе военные учения и какие действия они там отрабатывают. Помимо бурения колодцев для верблюдов, разумеется.
Пейзаж менялся стремительно и не в лучшую сторону. Небо закрыло исполинское темно-фиолетовое облако, бирюзовый океан помрачнел, стал свинцовым. Хлынул шквальный холодный ливень. На берег мы вышли, стуча зубами. Перестала даже прельщать возможность взглянуть на старинный форт и место, где в 1498 году на пути в Индию высаживался Васко да Гама. Невозмутимыми оставались только Аббас и Дэйзи. Причалив к берегу Пате, Аббас повернулся и предложил:
– Может, попробуете моего кофе?
От первого глотка на миг остановилось дыхание. От второго – запульсировала кровь. От третьего – по всему телу разлилось блаженное тепло, и хмурое утро стало радужным и веселым.
– Лекарство от всех хворей, – приговаривал Аббас, потягивая из пластмассовой кружки термоядерный напиток. – Вернемся на Ламу, расскажу, как его готовить.
Секрет забористого кофе крылся в добавках. Туда клали корицу, кардамон, гвоздику и еще одну местную травку, название которой тут же испарилось из памяти. Ну, да ладно, и без нее получается не хуже. Проверено. Значит так, заливаем в кофейник воду, бросаем три стручка кардамона, две палочки корицы, четыре гвоздички и доводим до кипения. Добавляем пять чайных ложек свежемолотого кофе, после чего кипятим еще минут пять. После этого напитку надо дать немного отстояться, чтобы осела кофейная гуща, и можно разливать по чашкам. Осталось только насыпать сахар, кому сколько нравится.
Пряности важны и при приготовлении местного чая. Он делается примерно таким же образом. В воду щедро кидают чай, добавляют стручок кардамона, палочку корицы, гвоздику, молотый имбирь на кончике ножа и тоже кипятят минут пять. Затем следует влить молока, причем из расчета, чтобы его было чуть больше, чем воды, и прокипятить еще раз. Перед употреблением пряный чаек процеживают и подсахаривают.
Удалось выведать и рецепт необычайно вкусных креветок, которые в день приезда на архипелаг подавали в ресторане «Хапа-Хапа». Тайна приготовления вновь уводила в мир специй. Без них у суахилийцев далеко не уедешь. Помимо креветок, для этого блюда требуется половина чайной ложки красного молотого перца, столько же африканской смеси из специй масала, столько же имбиря и чуть-чуть турмерика, который у нас больше известен как куркума. Но прежде надо приготовить соус. Для этого мелко режется, а лучше пропускается через блендер луковица, большой очищенный помидор, маленький зеленый перчик чили без зерен и несколько долек чеснока. Вся эта обжигающая солянка проваривается до густоты в кокосовом молоке. В готовый соус кладутся креветки с пряностями, добавляется еще толика кокосового молока и все варится уже до полной готовности. На стол подается с рисом.
Но я несколько забежал вперед. Правильные пропорции кофейных и чайных ингредиентов, оздоровительный эффект напитка, суахилийскую кухню в целом, взгляды Аббаса на жизнь, религию, семью и брак мы неторопливо обсудили вечером на гостиничной веранде. До чего же было приятно нежиться под прохладным бризом, смаковать только что выловленные морепродукты, приготовленные умелыми поварами, и беседовать с человеком, много повидавшим, не чуждым философствованию. Но до того момента надо было дожить.
Тем временем на сцене возник новый персонаж: коренастый крепыш по имени Мухаммед, вызвавшийся быть проводником по острову Пате. Он снял вьетнамки, бесполезные после прошедшего ливня, и споро зашагал босиком по вязкой тропинке. Не прошло и часа, как посреди колючего кустарника вырос форт, построенный из потемневших кораллов. Это значило, что мы добрались до Сию. Увидеть в такой глухомани вполне европейские на вид фортификации было более чем неожиданным. Но в действительности ни португальцы, ни англичане к крепости отношения не имели. Ее построили оманцы.
Жители деревни высыпали на околицу. Но смотрели они не на белых туристов, а на рыжего Дэйзи, флегматично шедшего рядом с хозяином и не удостоившего их ни единым взглядом. На острове никогда не видели других собак, кроме местных шелудивых дворняг, и появление холеного песика с длиной шерстью и обвислыми ушами стало сенсацией. Ослы трясли гривой и шли следом, мальчишки приседали и охали, девчонки всплескивали руками.
