— Ты же знаешь, что я могила… Честно говоря, теперь я вижу эту ситуацию по-другому… — Блейз ставит бутылку обратно. — Тут без огневиски не разобраться…
После того, как Забини все-таки намахивает пару рюмок, включается его рассудительность и мудрость. Он капает пару капель в кофе Малфоя и важно произносит:
— Друг, я тебе вот что скажу! Она имеет право на прощение. Грейнджер любит тебя. Тогда, у меня в гостях в шале, я тайно наблюдал за вами и… Я был так рад, что ты не послушал меня и Поттера и решился быть с ней. Вы оба светились от счастья, — он хмыкает на хмурую недоверчивую гримасу Драко. — И это не романтические бредни, не строй из себя циника! Кстати! У меня же с собой колдофото с того вечера! Моя крошка распечатала на выходных!
Он вытаскивает из-за пазухи рамку зелёного цвета. В неё вставлено колдо, где все те, кто был у Блейза на Новый год, искренне смеясь и улыбаясь, произносят слово «Сиськи!»
Взглядом он первым делом находит Гермиону. Она сидит у Драко на коленях, с розовым румянцем на щеках и выглядит невероятно счастливой. Яркая улыбка красит её милое личико, а он собственнически прижимает её к себе, одной рукой держа за талию, а другой поглаживая девичьи острые колени. В его внимательном взгляде, который он не сводит с неё горит огонь, и только дурак не поймет, что это любовь.
Драко вспоминает колдофото в «Ежедневном пророке», на котором так на него смотрела она.
Проклятье! Его самообладание пошатывается, и он впервые задаётся вопросом, а прав ли он был, когда взял паузу вместо того, чтобы пережить эту ситуацию вместе с ней.
Урок маггловедения через пару дней наносит ещё один урон его выдержке.
Она как на ладони. В своей полупрозрачной белой блузке и облегающей чёрной юбке. Драко предпочитал не отвлекаться на Грейнджер все эти дни, но сейчас в штанах встаёт колом от её сексуального вида. Она невероятно красивая. Кудрявые волосы лежат волнами на плечах. Гермиона что-то говорит, но он как в вакууме не слышит ни слова. Следит за её ярко-алым ртом и тем, как её розовый язычок иногда выскакивает облизать губы.
Чёрт! Чёрт! Грейнджер, прекрати быть такой…
Брюки становятся до боли тесными. Дыхание учащается, когда она проходит мимо, раздавая работы прошлого урока с выставленными оценками. Обратно к учительскому столу Гермиона возвращается, плавно покачивая бёдрами и Малфой не может отвести взгляда от её соблазнительной задницы, затянутой в черную ткань. Запах её духов и ландышевого мыла ударяет в голову, ослабляя силу воли и за это он злится на Грейнджер.
Она без сомнений делает это специально!
Лгунья… Мелкая заумная лгунья… Дура… Наглая беспринципная стерва с огромным самомнением…
Он внушает это себе, чтобы не смотреть на неё… Не желать её… Не слышать её ласковый голос…
— Мистер Малфой… — этот голос вырывает его из лап задумчивости, и Драко нехотя поднимает взгляд:
— Да, профессор Грейнджер?
Гермиона вновь облизывает губы и почти робко продолжает:
— Я прочитала ваше эссе. Слишком мрачно. Мне кажется, вам бы следовало ещё раз сходить в кинотеатр… На другой фильм, чтобы понять, что не всё так плохо…
Драко оглядывает её ледяным взором, и она ёжится, словно он заморозил её.
— Нет. Одного раза мне хватило. — чеканит Малфой.
Она краснеет, словно он имел ввиду что-то другое. Имел в виду их.
— Вы должны дать ещё один шанс… Маггловскому киноискусству. — продолжает Грейнджер, глядя прямо ему в глаза. — Всегда есть вероятность, что вы ошибаетесь в своих суждениях. Просто попробуйте ещё раз…
— Я не ошибаюсь! — он прищуривает глаза. — Мне не понравилось!
— Почему вы так держитесь за своё первое впечатление? Разве в вашей жизни не было моментов, когда вы меняли свое мнение о чём либо?
О чём она? О кино или о них?
— Были такие моменты… — Он иронично усмехается, нахально разглядывая её. — Только чаще всё было наоборот — я очаровывался чем-то, а в итоге оказывалось, что я ошибался… Это не очень приятно, знаете ли, профессор Грейнджер, разочаровываться… В чём-либо… Или в ком-либо…
Она нервно сглатывает и важно вздергивает нос вверх:
— Во всем можно найти плохое и хорошее. Как в фильме, так и в человеке. А чтобы не разочаровываться, не нужно слишком очаровываться!
Он хмыкает и поражается её наглости. Открывает рот, чтобы кинуть ядовитый комментарий, но его перебивают.
— О, Великий Салазар! — слышится с задней парты раздраженный голос Паркинсон. — Малфой, пересмотри уже своё мнение…на счёт маггловского кино, конечно же!
Желваки ходят на его скулах, когда он сжимает губы и поднимает руку, чтобы показать слизеринке средний палец. Грейнджер нахмуренно и недовольно следит за этим, но больше не трогает его до конца пары.
Урок заканчивается. И он облегчённо выдыхает. Наконец-то пытка под названием «Хватит пялиться на Грейнджер!» заканчивается. Он собирает вещи и, не глядя вокруг, спешит к выходу.
— Драко, подожди, — кидает Гермиона ему в спину. Малфой не оглядывается, но останавливается у двери.
Паркинсон выходит последняя, многозначительно показывая ему кулак, и он резко захлопывает за слизеринкой дверь. Нервозно оборачивается.
