— Я согласен… — произносит Малфой тихо и склоняется к лицу Гермионы, так что она дёргается, её тонкие брови взлетают вверх и она испуганно смотрит на его рот, как будто он сейчас набросится на неё. — Но мне кажется, можно и не говорить… Всё и так понятно…
— Что тебе понятно? — Грейнджер скользит взглядом к его глазам и Малфой замечает, как же взволнованно она дышит.
— Не важно… — легко бросает Драко. — До понедельника! — кидает он насмешливо и разворачивается обратно, оставляя Грейнджер одну, стоять посреди коридора и с негодованием смотреть ему в спину.
====== 5 глава ======
***«Драко Малфой не должен иметь власти надо мной. Я могу с ним спокойно общаться. Я взрослый человек… Это был всего лишь секс! Такое бывает… Конечно, бывает… С другими, но не со мной… Мерлин, какой же я взрослый человек, если стёрла память только из-за того, что струсила? Испугалась последствий своего необдуманного поступка! Взрослый человек отвечает за свои действия, а я… Мерлин! И теперь мне приходится смотреть ему в глаза и врать…” — думает Гермиона, тайно наблюдая за Малфоем в воскресенье на ужине.
Теренс Хиггс не может пройти мимо однокурсника спокойно. Всё как обычно. Он резким движением скидывает Драко с края лавки… Раздаётся мерзкий хохот Нотта и к нему присоединяются остальные слизеринцы и сидящие за соседним столом когтевранцы.
Гермиону тошнит от неприятного зрелища, когда свои же топчут Малфоя, изгоняют, потому что у него больше нет власти, денег и влияния. Он для них как бельмо на глазу, позорное пятно. Единственный из бывших юных Пожирателей, кто вернулся в школу.
Но если раньше Гермиона предпочитала не замечать того, как к Драко относились его бывшие дружки, то после той субботы она переосмыслила все, связанное с ним. Тогда, рядом с ней слизеринец был откровенен. И это был совершенно другой Малфой, раскаявшийся, сломаный, потерянный, но стремящийся жить дальше, быть сильным и радоваться жизни…
Гермиона нервно сжимает палочку, ожидая, что же будет дальше. Обычно Драко сносит издевательства молча, сжав челюсти. Но в этот раз все по-другому, Драко вскакивает с пола и оглядывается на неё. В его серых глазах холодный гнев и стыд. И стыдится он того, что его унизили перед ней. И этот взгляд настолько красноречив, что она в тревоге встаёт с лавки, остановить его, что бы он там не задумал… Но Рон задерживает её за руку:
— Сядь, Миона, это их дело.
Гермиона вырывается из его хватки и успевает кинуть заклинание в Теренса. Тот падает прежде, чем Драко что-то предпринимает.
— Мистер Хиггс, минус десять баллов со Слизерина! — кричит она гневно.
Слизеринский стол разочарованно гудит.
Драко больше не смотрит на неё. Кулаки напряжённо сжаты. Сдерживает дыхание от переполняющей его злости. С минуту наблюдает, как Теренс неловко поднимается с пола. А потом быстро уходит из зала, оставляя свою тарелку нетронутой…
Черт…
Кажется, она что-то сделала не так… Надо было дать им подраться?
— Гермиона, ты защитила Малфоя? — шепчет Полумна, присаживаясь рядом.
— Я предотвратила драку. Я все ещё Староста Школы. — отвечает она, раздумывая как же поступить дальше.
— Ты права, давно пора прекратить эти издевательства… — Полумна качает головой, её серёжки в виде пчелок качаются в такт, как живые, и вроде бы даже тихонько жужжат. — Мне жалко его. Хоть он и вёл себя раньше, как засранец.
Гермиона хмыкает — Полумна как всегда, как скажет, не в бровь, а в глаз.
— Я тоже считаю, что издеваться над человеком, который оступился и пытается стать лучше, это большее преступление, чем… — начинает Гермиона, но Рон, сидящий справа, фыркает и бросает вилку:
— Что? Пытается стать лучше? Только не говори мне, что ты веришь этому ублюдку! Такие как он, убивали наших! Фред, Люпин, Тонкс… Лаванда! Давай всех забудем и постелим перед ним красную дорожку! Или постелим шёлковые простыни?
Он недовольно сжимает губы, его уши краснеют. Рон настойчиво просил прощения всю неделю и с утра умолял в сотый раз дать ему шанс загладить вину. Гермиона решила, что они могут просто общаться, как взрослые люди и вот он уже сидит рядышком и возмущается её действиями.
Она поворачивается к нему всем телом, окидывая его внимательным взглядом — это все тот же Рон, большой, мягкий, с рыжей чёлкой свесившейся на лоб, от него пахнет корицей, а его голубые глаза смотрят на неё с укоризной.
