И словно в ответ на его мысли в голову снова ударяет обжигающими моментами из сна — Гермиона стоит над ним в полный рост… Полностью обнажённая… Её невероятные волосы спускаются по плечам влажными кольцами, грудь… Черт побери, эта самая соблазнительная грудь, которую он видел! Он перед ней на коленях и это его возбуждает… И он припадает к её плоскому животу, лаская языком и губами нежную кожу, жадно вдыхая сводящий с ума аромат девичьего тела, спускаясь все ниже, обнимая ладонями красивую аккуратную попку…
Чёерт! Это сводит с ума!
Драко тихо рычит, чувствуя, как хочется сжать напряжённый член, чтобы выпустить охватившее его возбуждение.
Он сваливает вину за эти сумасшедшие сны на боль в спине, на зелья, на её поцелуи… Да! Мерлин! Как она целовала его вчера! Как извивалась в его руках! Драко тихо стонет от воспоминаний о вчерашнем…
Гермиона…
Его отвлекает стук в дверь.
Черт! Да что такое?! Всего… Восемь утра! Суббота! Это просто издевательство!
И вместо того, чтобы завалиться снова в кровать и разобраться со своим возбуждением вспоминая картинки из сна, Драко неохотно бредет к двери, накидывая по пути халат. Он не может сдержать громкий возглас:
— Грейнджер?!
Ну нет! Только не ты! Не сейчас, когда все просто торчком стоит от одного твоего имени!
Он сглатывает и качает головой:
— Грейнджер, ещё так рано… Я сплю…
Гермиона прищуривается, смахивая с лица кудрявые пряди:
— Доброе утро, соня! Мы же вчера договаривались, что я зайду утром перебинтовать тебя.
— Нет. — Драко покрепче обматывается в халат, не пуская её, на что она непонимающе хмурит брови, а он добавляет. — Не утром… Давай после обеда часа в три… Или вообще, после семи…
— Нет, Драко, сейчас! Я подумала, что после сна у тебя все бинты съедут, поэтому… Пусти же меня!
Гермиона решительно толкает дверь и проскальзывает в комнату под его рукой, задевая копной кудрей и внося в его утро тонкий аромат ландышей.
А Драко стоит, сдерживая дыхание, и думая, что к съехавшим бинтам сейчас добавится его поехавшая крыша. Он заставляет себя не думать о её губах и теле, но она сегодня в своих облегающих джинсах, бордовой водолазке и синих кедах, и выглядит даже в этой простой одежде слишком сексуально. Драко еле успевает отвести взгляд от её аппетитной маленькой задницы, когда она разворачивается к нему.
— Давай, раздевайся, — приказывает. — И неси настойку и бинты. Только быстрее, Драко… Я ещё не завтракала…
Он послушно направляется к столу, где вчера спрятал лекарство, но не может сдержать язвительный комментарий:
— Хочешь чтобы я разделся, Грейнджер? Полностью? Трусы тоже скинуть?
Она тут же смущённо краснеет и сжимает губы. О, Святой Салазар, ну как же приятно с утречка увидеть её розовые щеки. Он усмехается, а она злится:
— Малфой, мне не до шуток! У меня сегодня невероятная масса дел! На следующей неделе Святочный бал, Макгонагалл загрузила меня проследить за тем, как пишутся отчёты старост для отдела Образования. Мне нужно перечитывать и редактировать их, и, наверно, придётся временно отменить маггловедение! И ещё нужно купить подарки родным и друзьям! Приобрести призы участникам шахматного клуба! А ещё…
Он делает вид, что очень увлечён её речью, качает головой и хмыкает в ответ. Ставит на стол бутылку и бинты и поворачивается к ней спиной. Гермиона резко выдыхает.
— Прости, я болтаю, как заведенная… Сними, пожалуйста… — Драко чувствует, как дрожат её руки, когда она стягивает халат, а потом убирает старые перекрученные за ночь бинты с его спины.
Они не говорили о том, что произошло вчера, но в каждом её движении чувствуется напряжение. Как будто она совершенно не уверена, что делает правильно сдаваясь ему, открываясь своей чувственной стороной. И Драко не винит её в этом, значит он ещё не заслужил её доверия. Слишком много всего произошло в прошлом, чтобы она могла вот так быстро довериться ему. С этой девушкой нужно быть осторожнее, нежнее, не торопиться. Чтобы не отпугнуть её, не испортить то хрупкое, что зарождается между ними…
— Настойка, действительно, лучше мази… Завтра будешь, как новенький… — говорит она, трогая прохладными пальцами кожу на его спине.
Драко не может сдержать прерывистый выдох. Это пытка, стоять так близко к ней и не позволять себе её коснуться.
Она начинает лечебные процедуры, мягко промокая почти затянувшиеся раны на его спине. А Драко представляет, что она гладит его рукой, прислоняется обнажённой грудью… Его член снова оживает, он тихонько стонет.
— Больно? — дёргается Грейнджер.
Так и хочется крикнуть — Да, черт возьми, очень больно! Я так зверски хочу тебя!
Но он сквозь зубы отвечает:
— Всё хорошо, заканчивай уже…
Она хватает бинты и тут начинается самое сложное.
Сначала Гермиона неловко обнимает Драко, чтобы опоясать белой лентой. Она старается не касаться, но все равно дотрагивается до его спины грудью, они оба задерживают дыхание. Она перехватывает полоску бинта и снова его обнимает. А потом ещё раз. Драко сжимает кулаки и еле сдерживается, чтобы не обернуться к ней, прижать к себе и… Черт возьми, это пытка похлеще Круцио!
