— Грейнджер! — не выдерживает он. — Давай сделаем по-другому… Если ты продолжишь в таком духе, я за себя не ручаюсь…
Она останавливается и дышит ему в спину, уткнувшись носом между лопаток.
— Конечно, Драко… Согласна… — её тёплое дыхание шекочет спину, а он еле сдерживает ещё один стон.
Грейнджер, что же ты делаешь со мной…
Драко поднимает руки вверх:
— Придётся тебе побегать вокруг меня.
— Хорошая идея! Всю жизнь мечтала бегать вокруг Драко Малфоя, — хихикает Гермиона.
Он усмехается:
— Мечта сбылась, пора придумать новую…
Грейнджер обходит его, затягивая полоски бинтов. А Драко надеется, что пояс на халате не развяжется в самый неподходящий момент и тот не упадёт к её ногам, открывая непристойную выпуклость в боксерах. Гермиона ловит напряжённое выражение на лице Малфоя и игриво щекочет его подмышку, хитро стреляя карими глазами, в которых плещется солнце.
— Очень смешно… — хмыкает Драко, отвечая ей ироничной полуулыбкой.
Бинт наконец завязан, Малфой может вздохнуть свободно, и первым делом тянется к Грейнджер. Он не желает просто так её отпустить.
— Я пойду, — спешит она, но он успевает перехватить её за ладонь.
— Стой!
Рывок к себе, Гермиона ойкает и оказывается в его объятьях. Его губы тут же находят её горячий рот. Но Драко целует её нежно, не углубляя поцелуй, вспомнив, что не почистил зубы. Не хочется портить ей утро, тем более, что она порывается скорее сбежать.
— Спасибо… — шепчет Драко, тяжело дыша ей в волосы.
— Драко, я правда очень-очень занята сегодня… — Гермиона задыхается, краснеет, пытаясь вырваться из плена его рук.
Он ослабляет обхват и выпускает её с огромным сожалением. Драко даже не успевает предложить ей выпить кофе и позавтракать с ним овсянкой, которые он бы с удовольствием сварил для нее, как Грейнджер уже оказывается у двери и открывая её, весело бросает:
— Увидимся в «Трёх метлах», я тоже там буду вечером! — она подмигивает ему и дверь за ней захлопывается.
— Гермиона! — это всё, что он успевает сказать ей вслед. Откуда она знает, что он там будет?
Гермиона… Драко мысленно произносит её имя несколько раз, оно перекатывается на языке, как сладкая вкусная конфетка-леденец. Хочется повторять и повторять его, смакуя каждый слог.
Он кривит губы в еле заметной улыбке, все ещё гипнотизируя место, где кудрявая ведьма стояла секунду назад и прокручивая в голове, как по-доброму она ему улыбнулась и подмигнула. Приятно видеть теплоту этих красивых карих глаз направленную в свою сторону…
Он бросает взгляд на стол. Записка Блейза лежит поверх всех его бумаг. Вот откуда она узнала, где он будет вечером! Её маленький любопытный нос! Он бы с удовольствием поцеловал его и не только его… Всю её, с ног до головы, сладко, долго, наслаждаясь каждым дюймом её нежной кожи, погружаясь в неё, глубже… Жарче…
Драко рычит, когда горячее желание вновь охватывает его и он бросается в душ, чтобы, наконец, унять своё возбуждение…
Гарри она замечает сразу, потому что тот сидит на самом видном месте у лестницы под светом круглой лампы.
«Нужно уменьшить свечение, а то все смотрят, смущая его» — думает Гермиона, широко улыбаясь другу, щеки которого горят ярким розовым румянцем — вероятно до их прихода кто-то уже просил у него автограф, а Герой Войны все так же, как и раньше смущается и краснеет от слишком навязчивого людского обожания.
— Гермиона! Рон! — Гарри выбегает к ним из-за стола, и они бросаются друг друга обнимать, не обращая внимания на посетителей паба.
Как будто сто лет не виделись! Гермиона плачет от нахлынувших чувств и воспоминаний, обнимая своих друзей, а они смеются, радуясь, что их троица снова в сборе. И у неё мелькает мысль, что, вероятно, зря они с Роном вообще перешли к более близким отношениям, до них было гораздо проще общаться друг с другом. Что будет теперь, неизвестно, смогут ли они остаться такими же хорошими друзьями, как раньше?
Они садятся за стол, и ребята делают заказ подошедшему худенькому официанту и только тогда Гермиона ощущает, что её прожигает чей-то взгляд. Она поднимает глаза за плечо Гарри, а там за столиком в тёмном углу сидит тот, о ком она, почти не прекращая, думает уже много дней. Драко Малфой. Смотрит прямо на неё, сверкая холодным серебром из-под бровей. На лице ни одной эмоции. Неужели снова ревнует?
Гермиона тепло улыбается ему. Сердце в груди подпрыгивает, как мячик, когда Малфой поднимает бровь и вдруг подмигивает ей. И на его лице появляется еле заметная ухмылка.
А у неё розовеют щеки, и бегут мурашки по всему телу.
Какой он красивый… Ему так идёт этот серый свитер и сидит Драко вальяжно, опершись локтем о стол, нога на ногу, а длинные пальцы задумчиво обводят край бокала с огневиски. Почему она раньше не замечала, как он красив, видела только неприятного избалованного белобрысого негодяя? Когда и как произошло это волшебное преображение? Или это игры разума?
— Гермиона, что ты будешь пить? — кажется, Рон задаёт этот вопрос не в первый раз.
Она отвлекается от разглядывания блондина и видит, что две, или нет, даже три пары глаз ожидают её ответа.
