И это признание разрывает его на части от сумасшедшего желания. Всё вокруг больше не имеет значения, только она, Гермиона, только её губы, ее нежная кожа, податливое тело. Он и она сплетаются в жарком объятии, трогая, щупая, целуя друг друга, как голодные. Драко поворачивает её к себе спиной и целует бархатную кожу на шее. Щелчок замка и платье падает на пол белоснежным покрывалом. Она предстаёт перед ним в одних белых кружевных трусиках и чулках. Он прерывисто выдыхает, тесные штаны кажутся ему орудием пытки.
— Святой Мерлин…
Гермиона стоит перед ним почти обнажённая, уязвимая, сгорая под его взглядом. А Драко готов упасть перед ней на колени, и не раз, как делал это во снах, потому что она божественна. Нереальная, как сон. Его ладони обхватывают соблазнительную девичью грудь, а губы ищут успокоение в поцелуях, язык пробует на вкус каждый дюйм нежного тела. Он стонет, когда его пальцы оказываются в её трусиках, погружаются во влажный жар самого центра её возбуждения.
Она такая горячая и мокрая, чувствительная…
Гермиона всхлипывает и хнычет, не сдерживая себя.
— Ох, Драко, да… Пожалуйста… — просит она, чуть не плача.
Гермиона хочет того же что и он… И Драко действует согласно желаниям их обоих…
Он усаживает её на парту, встает между стройных бёдер. У него нет вопросов, он не спросит, уверена ли она в своих желаниях. Потому что зверски, до помрачения рассудка вожделеет её.
Гермиона расстегивает его брюки дрожащими руками, не отводя от него горящего голодного взгляда. Драко наклоняется к ней, смакует вкус сладкого рта. Тёплая девичья ладошка касается его напряженной плоти, и он стонет ей прямо в губы, кусая их. Всё происходит так легко, чувственно. Так правильно. Он двигается ближе, её пальчики направляют… и его член погружается в её горячую бархатную тесноту, а она закусывает губы и ещё крепче сжимает его ногами за пояс.
Мерлин! Она словно создана под него!
Драко приглушенно рычит от наслаждения. Первые толчки самые сладкие. Он двигается в ней, поддерживая под мягкие округлости ягодиц, а губы и язык сводят её с ума, лаская её грудь и соски, шею, губы. Он готов часами ласкать её, чтобы слышать, как стонет и чувствовать, как трепещет она в его руках. Сумасшедшая энергия бьёт через край, он вбивается в неё, еле сдерживаясь.
Только не спешить. Не спешить… Он всё успеет…
Он переворачивает Гермиону к себе спиной и снова входит. Она ахает, выгибается, упирается ладошками в твёрдую поверхность стола. Одной рукой он обнимает за грудь, терзая пальцами острые соски. А другая его рука спускается ниже, между её бёдер, в горячий шёлк ее промежности, и он прижимается к ней обнажённым торсом, продолжая в ней двигаться и сладко целовать изгиб изящной шеи.
Ландышевый аромат её кожи сводит с ума…
— О, Боже, Драко… Драко… — его пальцы чувствительно нежно ласкают её пульсирующий клитор, Гермиона ахает и с протяжным прерывистым стоном содрогается под ним в оргазме.
Драко отпускает себя… Задыхается, открыв рот, когда она дрожит, кончая и сжимая его член в горячем плену. И он догоняет её через несколько сильных толчков.
— Грейнджер… Сладкая… Моя… Гермиона… — хрипло дышит ей в кудри, не веря, что всё это произошло…
Произошло наяву, а не во сне… Он и Грейнджер… Они сделали это…
Драко сжимает Гермиону сильнее, нежно покусывая шею, ловя её тяжёлое дыхание ртом. Целуя сладкие горячие губы…
А в голове наконец проясняется…
Он перешагнул черту… он всё испортил…
Гребаный Мерлин…
Комментарий к 10 глава Кому-то на ночь глядя... Кому-то к завтраку...
Немножко 🔥🔥🔥
Как вам такой поворот?
====== 11 глава ======
— Это было волшебно… — блаженно шепчет она, жмурясь от приятной неги во всем теле.
Гермиона поворачивается лицом к Драко. А он как будто ошеломлен случившимся. Зацеловывает её щеки, всё ещё тяжело дыша. Крепко сжимает, молчит. Задумчиво щекочет губами её обнажённое плечо.
Тёплый, ласковый… Мой…
Она вспоминает их первую ночь вместе и внезапно понимает, что произошедшее сейчас в тысячу раз чувственнее, искреннее и честнее. Это настоящее. Тогда она была приятно удивлена поведением Драко, но сгорала от смущения и страха. Она считала, что натворила что-то непростительное, что-то постыдное, то, чего бы она, Гермиона Грейнджер, никогда бы не сделала.
А в этом кабинете произошло то, о чем она точно никогда не пожалеет… От жарких воспоминаний ей снова хочется сжать бедра, и она крепче прижимается к Драко обнажённой грудью, целуя нежную бледную кожу на его шее. Он напрягается, вздыхает, проводя носом по её щеке.
— Грейнджер… Почему ты это делаешь со мной? Сводишь с ума…
Она притягивает его лицо ладонями и нежно целует в губы ласкающими прикосновениями.
— Это взаимно… Малфой…
Он тихо стонет, закрывая глаза от удовольствия. Его руки всё ещё сжимают её, согревая.
Гермиона оглядывается — оказывается она затащила их в шахматный клуб. С портретов великих шахматистов почти все поубегали. Остался один самый древний старичок, который пытается их разглядеть в старинные окуляры и тихонько что-то ворчит. Она смущённо хихикает:
— Кажется, наши шахматисты узнали новые позиции!
