Я сдался и позволил ему целовать себя. Потом вспомнил, что не чистил зубы и смущенно отстранился. Он лишь ухмыльнулся.
- Давай мобильный, - скомандовал я. - Нужно позвонить твоим родителям... И Ольге. Она, наверное, беспокоится...
Черт!!! Я до боли прикусил язык.
- Мы разошлись, - произнес он, улыбаясь, но уже как-то грустно. - Я сказал ей, что люблю другого человека.
Я застыл на месте.
- Я сказал ей, что люблю тебя.
- Черт! Да где ж твой телефон-то? - Я не решался посмотреть на него. Вместо этого судорожно рылся в карманах его пуховика, не замечая пятна крови.
- Он во внутреннем кармане.
- Ага! - вскрикнул я, победно извлекая мобильник.
В следующий момент что-то с треском шлепнулось на пол. Это был экран его телефона. И часть клавиатуры.
- Гм... - произнес он. - Нормальный был удар.
- Ладно, - сказал я, собирая с пола осколки телефона, - ты есть хочешь? Я пойду в магазин. Чего тебе принести?
- Не знаю, - ответил он растерянно и добавил: - Ты только не долго, ладно?
- Ладно.
Я сложил разбитый телефон на тумбочке и поспешил к выходу. Уже у двери я медленно остановился, улыбнулся, словно сумасшедший, и, не поворачиваясь, громко произнес:
- Кстати... Я тоже тебя люблю.
В палате повисла звенящая тишина. Кажется, он перестал дышать. От испуга я резко развернулся. Он смотрел на меня расширенными глазами и пытался приподняться на здоровой руке.
Убедившись, что он дышит, я повторил:
- Я люблю тебя. - Потом принял позу строго учителя и добавил: - Только не рассказывай об этом медсестрам и врачам, ладно?
Он кивнул, и я выскочил из палаты. В коридоре столкнулся с той самой медсестрой, обнял ее и поцеловал в щеку. Она охнула и покраснела еще сильнее.
Метель давно утихла. Москва медленно просыпалась, укрытая снежным одеялом. Снег был везде. На замерзших машинах, на крышах домов, на скамейках больничного двора. Он сиял в лучах полуденного солнца и переливался, словно полированное серебро. Я застегнул пуховик до горла и зашагал по сияющей глади.
Снег скрипел под ногами. И это был самый приятный звук, который мне когда-либо доводилось слышать.
