Сначала был виден только его затылок. Идеальной формы, аккуратно подстриженный. Чёрные волосы торчали ровным ёжиком. Рядом с макушкой виднелась светлая полоска, длиной с ноготь. Такая, если присмотреться, есть у каждого. Это крохотный участок кожи, на котором абсолютно нет волос. До сих пор не знаю, откуда она берётся. Мы ехали в тёплом и светлом вагоне электрички. Я - к родителям на праздники. Он - не знаю. Тогда я вообще ничего о нём не знал. Даже не видел, как выглядит его лицо. Но уже сходил с ума.
Сельман Зик
Снег
1.
30 декабря, пятница
Сначала был виден только его затылок. Идеальной формы, аккуратно
подстриженный. Чёрные волосы торчали ровным ёжиком. Рядом с макушкой виднелась светлая полоска, длиной с ноготь. Такая, если присмотреться, есть у каждого. Это крохотный участок кожи, на котором абсолютно нет волос. До сих пор не знаю, откуда она берётся.
Мы ехали в тёплом и светлом вагоне электрички. Я - к родителям на
праздники. Он - не знаю. Тогда я вообще ничего о нём не знал. Даже не видел, как выглядит его лицо. Но уже сходил с ума. В вагоне были ещё три человека.
Женщина в серой меховой шапке пыталась в который раз угомонить непоседливого мальчишку. Он бросал на неё усталые взгляды и норовил убежать в тамбур - подальше от нудных нравоучений:
- Денис, сядь на место!
- Ма-а-ам, мы скоро приедем? - конючил пацан, поправляя вязаную полосатую шапку, съехавшую на глаза.
- Через десять минут. Сиди смирно.
Третьим был мужчина неопределённого возраста. Он сидел напротив того, кто привлёк моё внимание, и читал газету. Прислонившись головой к прохладной оконной раме, я следил за мелькающими фонарями, и одинокими деревьями, сгрудившимися вдоль железнодорожного полотна. В небе висела полная луна.
Иногда он поворачивался влево, чтобы посмотреть в окно. Тогда я видел аккуратное ухо, гладкую щёку бледно-кофейного цвета и еле заметную дорожку волос на виске. От безобидной картины перехватывало дух. Всё остальные части его тела почему-то казались необычайно красивыми. Моя логика была простой до идиотизма: с таким затылком просто невозможно быть уродом.
Через десять минут мамаша с ребёнком сошли на станции, название которой я не запомнил, засмотревшись игрой света в его волосах. В голове родились и тут же умерли строчки из оды "О затылке". Неожиданно хозяин затылка поднялся и пошёл в моём направлении. Я пытался сфокусировать взгляд, но в глазах будто осел тысячелетний слой пыли. Быстрое моргание помогло. Я чувствовал себя полным идиотом и боялся поднять глаза. Поэтому первым, что я увидел, были его руки. Тонкие пальцы, покрытые лёгким загаром, гладкие запястья с маленькими бугорками. Такими руками
и убить можно, и статую вылепить.
Они выхватили из кармана пачку сигарет и зажигалку. Секунда - и
сигарета уже во рту. Господи, какие губы!
Смотреть на него - всё равно что рассматривать произведение искусства. Эстетическое наслаждение неописуемое. В данном случае к эстетике примешивается ещё и физиология, ну да кого волнует чужое горе?!
Моего роста, широкие плечи, пуховик расстёгнут, под ним - серый свитер
крупной вязки, скрывающий мощную - уж поверьте! - грудь; пивного живота не
видно - большой плюс. Двигаемся ниже. Потёртые джинсы. На таких ногах и
лохмотья смотрелись бы! Блин, не похож ведь на спортсмена, а мышцы перекатываются! Главное - не забыть дышать. Обувь рассмотреть не успел. А вот лицо, пожалуй, навсегда останется выжженным на сетчатке. И взгляд, перехваченный, как тайное послание, - карий и до дрожи бл$дский. От такого - кончить можно за несколько секунд. Ресницы, нос, острые скулы, полные губы, подбородок, который хочется зажать двумя пальцами - всё это показалось мелочью. Взгляд прошил и прижал к деревянной лавке, нагретой вовсю
работающей печкой и собственным телом. От него стало ещё жарче.
Он прошёл мимо, распространяя странную смесь запахов. Обычно я не нюхаю проходящих мимо парней, какими бы красивыми они не были. Но тут мой нос жил отдельной жизнью. Чтобы описать такой запах, мало быть Пушкиным и Бродским. Если отбросить в сторону характеристику "возбуждающий", в сухом остатке будут всего два слова: свежий и мужской. Собственный Black XS показался тройным одеколоном, купленным в подземном переходе.
Эрекция не заставила себя ждать. 24 года - это, конечно, не 18, но встало
так, что джинсы показались пыточным орудием. В течение пяти минут я тщетно
выравнивал дыхание. Успех не приходил по одной простой причине. На подсознательном уровне я знал: скоро он пойдёт обратно, и тогда я увижу...
Выражаясь метафорично, - обратную сторону Луны. По-простому - задницу. Ту деталь человеческого тела, которая привлекает внимание, кем бы вы ни были:
девушкой-фотомоделью, пялящейся на сексуального мужчину, или простым голубым парнем, в силу своей ориентации разделяющим занятие упомянутой девушки на все сто процентов.
Где-то на периферии слуха хлопнула дверь, отделяющая вагон от тамбура.
Звук парализовал и натянул внутри невидимую леску. Уже знакомый силуэт
вновь оказался в поле зрения. Я возблагодарил Бога за короткий пуховик и такой же свитер. И не зря! Скрывать такое под одеждой было бы преступлением.
