— Может, с ней что-то случилось? — предположил Гриня, когда сумерки сгустились настолько, что разглядеть друг друга братья могли лишь в тот момент, когда по обочине пробегал луч света от фар поворачивающей машины.
— Что с ней могло случиться?
— Да мало ли! — Гриня напряг извилины. — Например, под машину попала, потому и не пришла!
— Не надо под машину, — попросил Леня. — Во всяком случае, не сейчас. Пусть сначала нашу марку отдаст, а потом под машины прыгает. Тоже мне, Анна Каренина!
Кто такая Анна Каренина, Гриня не смог вспомнить, поэтому смутился и замолчал.
— Нет уж, я надеюсь, никаких несчастных случаев с ней не произошло, — продолжал волноваться Леня. — У нее же наша марка! Не дай бог, пропадет или испортится!
— Она же сказала, что не возьмет с собой марку? — напомнил Гриня.
— Блеф, — отмахнулся Леня.
Потом немного подумал и заговорил медленнее:
— Не возьмет, сказала? Хм… Это меняет дело! Если марка спокойно лежит в надежном месте, то сама баба может сколько угодно попадать в аварии и катастрофы!
Он еще немного подумал.
— Мобильник у нее не работает, к домашнему телефону никто не подходит, значит, дома ее нет. Самой ее — нет, заплутала в пути, а марка-то, наверное, где-то лежит себе и не вякает! — Леня оживился и потер руки. — Гриня, сейчас мы пойдем в гости.
— А кто нас позвал? — спросил тугодум Гриня.
— Никто, мы будем незваными гостями.
— Незваный гость хуже татарина! — веско сказал Гриня, у которого на сегодняшний проблематичный вечер, похоже, пришелся пик умственной активности.
Подивившись про себя этому обстоятельству, Леонид с иронией заметил:
— Да ты, брат, мудрец!
Просветление в Гринином уме затемнилось обратно: сочтя слово «мудрец» близкородственным схожему по звучанию ругательству, Гриня обиженно надулся и замолчал. Таким образом, ничто не мешало Лене обмозговать план вторжения в квартиру бабы номер два с целью обнаружения на местности и последующего захвата Голубой Булабонги.
Войдя во двор, я первым делом заглянула в собачий загон. Миска, которую я спозаранку наполнила собачьими сухарями, была наполовину полной. Это меня удивило, потому что прежде Томка никогда не страдал отсутствием аппетита. Я решила, что на собаку плохо действует жара, хотя нельзя было исключать, что Том сильно тоскует по Ирке. Тут я его вполне понимала, мне и самой не хотелось ни есть, ни пить, очень уж я беспокоилась о подруге, запертой на необитаемом острове.
Впрочем, видимых следов неизбывной тоски и мировой скорби на собачьей физиономии не наблюдалось. Упадка собачьих сил я тоже не заметила. Во всяком случае, песика не затруднило перепрыгнуть через полутораметровую сетку, огораживающую вольер, чтобы без помех размяться на зеленой лужайке.
— Я вижу, ты уже сам себя выгулял, — сказала я Томке, в три тигриных прыжка прискакавшего ко мне с середины просторного газона. — Очень мило с твоей стороны, мне как раз сейчас совсем не хочется бегать по проселку с собачьим поводком в зубах.
Пес просительно заскулил, но я была непреклонна:
— Нет, сегодня мы уже не пойдем гулять. У меня завтра будет трудный день, и я хочу как следует выспаться. Извини, но я должна тебя оставить: у меня есть дела в доме.
С этими словами я поднялась на высокое крыльцо черного хода, открыла дверь своим ключом, отпихнула Томку, закрыла дверь, задвинула массивную щеколду и прошла прямиком в кухню. Аппетит у меня пропал, но жажда осталась, поэтому охлаждавшуюся в холодильнике баночку сладкой газировки я выдула одним махом.
Что напиток, который я выглотала, как запыхавшаяся лошадь, относится к числу слабоалкогольных, мне стало ясно не сразу. Честно говоря, я поняла это лишь тогда, когда внимательно посмотрела на опустевшую банку.
— «Коктейль „Водка с авокадо“, — прочитала я по слогам. — „С ароматизатором, идентичным натуральному“.
Имитировал ли ароматизатор натуральную водку или натуральное авокадо, я не вникла. Баночка была маленькая, всего 0,33 литра, и вдумчиво продегустировать напиток я не успела. Зато успела изрядно окосеть! Триста граммов сладкого алкогольного пойла на пустой желудок убили меня, как капля никотина — среднестатистическую лошадь.
На мой взгляд, спиртоносная газировка — жутко коварная штука. Сладость коктейля сглаживает его крепость, а весело шипящие пузырьки успешно маскируют «отвертки» под безобидное ситро. Вдобавок алкогольная составляющая сладкого газированного пойла в таком составе усваивается быстрее, чем даже в чистом виде.
И потом, много ли мне надо? Помнится, однажды я чудесным образом нализалась даже не коктейлем, а мороженым с ромовой добавкой! Слопала брикет пломбира, щедро сдобренного спиртным, и так окосела, что запустила смятой в комок оберткой от эскимо в юношу, сидевшего под деревом на автобусной остановке. На парне была майка такого же зеленого цвета, как установленные муниципалитетом новые мусорные урны, и я приняла квадратную спину юноши за помойный бачок…
