Через пару минут переговоры были закончены, а ухмыляющийся Миша пояснил, что связался с владельцем «Трех королей», номер которого на всякий случай оставила ему кадровичка, и решил отбросить всякие церемонии.
— Он отдаст нам другой свой ресторан, «Золотой император». На Заводском шоссе. Слышала?
Я отрицательно покачала головой.
— Единственное, где заноза засела: он сказал, что вообще корпоративов в этом заведении никогда не проводили, но для нас сделают исключение.
Я нахмурилась:
— Да, очень подозрительно.
Мы мгновение помолчали.
— Пойдем. — Мужчина оттолкнулся от края стола, на который опирался, приблизился ко мне и потянул с кресла.
Тепло и твердость его руки, обхватившей плечо, привычно напрягли и взволновали. Вырываться — значит показать это… Да и прикосновение вполне невинное. Поэтому, сохраняя невозмутимость, гадая, что же он задумал, я последовала за Вороновым. Он подвел меня к своему креслу, усадил в него. Наклонившись вперед, вывел темный монитор из спящего режима, придвинул ко мне клавиатуру.
— Докажем себе и миру свою бесполезность в сборе и хранении информации, — заявил с сарказмом. — Сделаем интернет-изыскания. Набери-ка «Золотой император», взглянем на него.
Я выполнила просьбу, загоревшись интересом.
— Н-да… Это что-то с чем-то. — Тон Воронова был наполнен ехидством, растерянностью, удивлением и возмущением. Чувства мужчины я разделяла.
Снимок, к сожалению, был один. Всей полноты картины он нам предоставить не мог, однако увиденное уже шокировало. Фотограф запечатлел здание, вернее, серую коробку здания, построенного еще в советские времена и бывшего некогда, возможно, домом быта или культуры. На кадре сгущались сумерки, поэтому золотые буквы названия заведения уже загорелись. Вход был оформлен фальшивыми колоннами яркой, аляповатой расцветки, смотревшимися уродливой пришлепкой к и без того неказистому фасаду. Крыльцо по бокам украшали львы, мало похожие на настоящих, скорее, так животных мог представить себе какой-нибудь художник-мультипликатор.
— Есть умное слово такое — диссонанс. Как тебе иллюстрация? — я вздрогнула, услышав голос Миши у самого уха. Воронов, чтобы заглянуть в монитор, наклонился над столом, уперевшись ладонью в столешницу. Теперь наши лица были почти на одном уровне.
Мы одновременно повернули друг к другу головы, встретились взглядами и застыли. Я вспыхнула от такой близости, от той ласки, что увидела в теплых темных глазах, и заледенела от напряжения.
— Как думаешь, если таков вход, то что там внутри? — спросил Миша тихо. Ни он, ни я не сдвинулись ни на миллиметр, продолжали глядеть друг другу в глаза. Наваждение какое-то…
— Судить по обложке опрометчиво, — я нервно облизала губы, немедленно приковывая к ним взгляд моего напарника.
— Да? — бровь мужчины поползла вверх. — Обрати внимание, что в нашем случае это вообще суперобложка. Шедевр уродливости.
— Значит, тем более.
Кажется, будто воздух вокруг вдруг загустел, наполнился электрическими импульсами, пробегающими по коже. В следующую секунду я подумала, как Миша отреагирует, если дотронусь пальцами до гладко выбритой щеки, оказавшейся очень близко, до уголка рта, в котором притаилась улыбка, придвинусь еще ближе… А еще через миг разум возобладал, я пошевелилась и отодвинулась.
Воронов тут же выпрямился, положил одну руку на верх спинки кресла, заговорил вполне по-деловому, помогая и мне прийти в себя.
Что я вообще творю? Как можно так забыться?..
— Итак, что мы имеем? Либо делить «Три короля» с гиперактивными адвокатами, либо отделиться от них в золотую клоаку. Либо…
Задумавшись, напарник потер подбородок, мягко усмехнулся, вернул ко мне заблестевший хитринкой взгляд.
— Есть и третий вариант. Его мы и выберем. Но сначала, Леся, ты ответишь за свои слова.
— Ты о чем? — сдержано спросила, потирая лоб пальцами.
— Мы с тобой съездим и посмотрим этот «Золотой император». Сравним суперобложку и содержание.
— И что за третий вариант? — Я, уже успокоившаяся, поднялась с кресла, собираясь вернуться на свое место, разгладила юбку.
— Узнаешь. Пока потренируй терпение. — Воронов проказливо усмехнулся. И внезапно перекрыл мне путь. Получилось вовремя отпрянуть, иначе коснулась бы его грудью.
— И мелкую моторику, — добавил, многозначительно кивнув на мою одежду. — Верхняя пуговица. Вид, конечно, захватывающий, но хочу, чтобы таким он остался лишь для меня.
Вновь покраснев, придя в замешательство, я опустила взгляд вниз, судорожно застегнула жемчужину пуговки, постоянно выскальзывающую из петли. Боже, как же не заметила?.. И как долго он нырял взглядом в образовавшийся вырез? Весьма пикантный, к моему неудовольствию и, вероятно, к его счастью.
Поджав губы, чтобы не спросить напрямик и не спровоцировать Мишу на еще больший «подвиг», спрятав от него лицо, я дернулась вперед. Мужчина и не думал освобождать мне проход, пришлось протиснуться между ним и столешницей. Места было мало, невольно коснулась Воронова бедром, выругалась про себя.
