— Пойду-ка сделаю нам чай. Ты не против? — спокойным и бодрым тоном спросил он, когда уселась. О да! Ему-то зачем волноваться и чувствовать себя не в своей тарелке? Это я в беде, а он — на коне.
— Не против.
Благословенная передышка, чтобы унялись растерянность и злость и пропала краска со щек.
Он ведь знает, что делает! Пятой точкой чувствую, что Воронов выработал целую тактику для того, чтобы… Что? Вернуть меня в свою постель? Вывести на чистую воду мой блеф?
Цель не ясна. Ясно одно: негодяй играет со мной, дразнит, даже соблазняет. И это доставляет ему огромное удовольствие.
… Его кабинет покинула через час, когда мы обсудили все вопросы и пункты плана. Уставшая, злая, расстроенная, взвинченная и обиженная.
Рано или поздно мне придется поговорить с ним, сказать правду, почему нет, почему ушла тогда… А делать этого очень и очень не хочется!
— И где ты? — невозмутимо поинтересовался Воронов, едва я ответила на телефонный звонок с неизвестного номера.
— Скоро буду, — сообщила коротко. Глубоко вздохнув и скривившись, принялась закрывать окна, чтобы выключить компьютер.
— Я тебе пятнадцать минут назад прислал СМС, предупредил, чтобы собиралась, — продолжил Миша уже с долей недовольства. — Ты его получила?
— Что-то приходило, — ответила неопределенно, поднимаясь с кресла и задвигая его под стол.
Надо же, три месяца прошло, мы уже больше и не пара, а Воронов, будто и не было разрыва, намерен предъявлять претензии и попрекать.
— Что-то? — он фыркнул. — Леся, я ведь не ошибусь, если скажу, что мой номер ты давно удалила из контактов?
— Не ошибешься, — парировала я, чувствуя, как поднимается боевой настрой. Пусть такова будет месть за все его далеко не невинные планы в отношении меня.
— Ты поторопилась с этим. Впрочем, ты склонна спешить с решениями, — процедил сквозь зубы.
— А ты тянешь до последнего, — с нажимом констатировала я, проглотив застывшую в горле горечь.
— Может, нам лучше по телефону общаться? Глянь, какой продуктивный разговор получается. Взаимные претензии — в нашем с тобой случае добрый знак, — язвительно протянул собеседник.
— Я выхожу, — отрезала со злостью и сбросила вызов.
«Может, я и склонна спешить с решениями, но не в твоем случае», — со злостью подумала, в спешке натягивая пальто, накидывая на голову шарф-снуд. Бросила взгляд на часы — и зачем звонить? Чтобы лишний раз напомнить о себе, смутить? До условленного времени еще три минуты!
Мы договорились с Мишей, что встретимся на парковке офиса в пять и отправимся смотреть этот странный ресторан на Заводском шоссе. Я намеревалась быть даже раньше, но задержалась из-за клиента. Мелькнула мысль вовсе сослаться на тотальную занятость, отменить поездку и застрять на рабочем месте до половины седьмого в качестве алиби… Так бы и сделала, но проклятый Воронов будто мысли прочел — позвонил.
Подхватив сумочку и бросив Алине «пока», я ринулась к выходу из офиса. Даже пуговицы застегивать не стала. Не люблю опозданий, к тому же Миша наверняка удачно сострит на эту тему.
…Однажды задержалась на нашу с ним встречу на шесть минут, так он не поленился перечислить, что за этот отрезок времени человек сделает 96 вдохов, 360 раз посмотрит фильм «Smallest» и пройдет 294 метра. Мне хотелось тогда и убить его, и крепко обнять за эту интеллектуальную выволочку.
Миша ждал меня на парковке, привалившись боком к своему Mitsubishi Pajero со стороны пассажирского места.
— Ты задержалась на три минуты, — посверлил меня взглядом, едва я приблизилась. — Еще и не застегнулась. Достаточно было просто обратить внимание на сообщение, тогда и бежать бы не пришлось.
Я стиснула челюсти, промолчала. Протянула руку, намереваясь открыть дверь, но Воронов опередил меня: сам открыл, запуская в салон.
Злилась на него, не хотела никуда ехать да вообще видеть его. И в то же время понимала, как глупо беситься от этого, пуская прошлое в свое настоящее, рискуя совсем утратить контроль над ситуацией. Но не могла остановить нарастающее недовольство и от этого нервничала еще больше.
Общее дело, небольшое поручение — это все, что между нами есть. Что должно быть.
А еще очень хотелось развить тему «взаимных претензий» и «нашего с ним случая» — что он хотел этим сказать? На что намекал? Но заводить такой разговор ни в коем случае нельзя! И я, помимо того, что давила в себе раздражение, еще и душила готовые вырваться вопросы.
Я устроилась на сиденье, пристегнулась, глубоко вздохнула… И будто не было всех этих месяцев, разлуки, моих сожалений и проклятий. Будто мы все еще вместе, готовимся отправиться куда-нибудь в свет или, может, домой после рабочего дня, где приготовим ужин, съедим его, подтрунивая друг над другом, обсуждая дела, новый фильм, старую книгу или какое-нибудь интересное происшествие, а после займемся любовью, вместе примем душ…
«Нет. Мы расстались», — и эта мысль прошила меня такой болью, будто это случилось только что, а не много недель назад.
Воронов сел на водительское место и, видимо, заметив, что-то в моих глазах, лице, нахмурился.
