В мои планы не входило встречаться и разговаривать с Вороновым до корпоратива. В Золотаревку намеревалась добраться на такси и впервые солгала, позвонив Алине, сообщив, что заболела и не выйду на работу в понедельник.
Не пришла бы и во вторник, чтоб уж наверняка не столкнуться в офисе с Мишей (он явно постарался бы как-то устроить нам встречу), но надо было завершить и сдать годовой отчет…
А после Нового года и вовсе не было бы риска увидеть Воронова. Во-первых, в праздники агентство работало в минимальном составе, и, во-вторых, планировала уволиться, уехать в Казань. С легкой руки тети и благодаря ее деятельной натуре меня там ждало неплохое место также в фирме по торговле недвижимостью. И пусть зарплата ниже и обустраиваться в новом городе крайне тяжело, зато… Так будет лучше.
В субботу, после возвращения от Миши, я весь день проспала — сказалась бессонная ночь, а в воскресенье чувствовала себя отвратительно и физически, и психологически. Слез не было, лишь какое-то черное, страшное опустошение.
Так и не решилась вернуть к работе сотовый, который отключила сразу же, как села в такси тем ранним утром. Даже начальнице звонила с домашнего. Очень боялась потока сообщений и звонков от Воронова.
Не выходила в интернет и с компьютера. Руки и мысли заняла генеральной уборкой, которая в нашей семье традиционно проходит в выходные перед праздником. В понедельник разобрала гардероб (важное дело перед переездом), стол и книжную полку, собрала три больших пакета мусора… Ничто лучше не помогает избавиться от груза прошлого, чем выброс хлама и старья.
Утром во вторник сидела на пустой кухне, пила кофе и смотрела в окно на заснеженный двор, построенные ледяные горки да импровизированную крепость, неизменно притягивавшие ребятню, елку, установленную в песочнице и украшенную редкими яркими шариками и мягкими игрушками. Синели холодные безоблачные небеса, блеклое золото солнца начертило линию на уровне последнего этажа дома напротив…
Я почувствовала, что практически пришла в норму, не сожалею ни о чем и готова осуществить то, что наметила. Приду в офис около двух, доделаю отчет, положу его в папку биг босса, закажу такси. В коттедж прибуду минут за десять до начала корпоратива, макияж сделаю на работе, поэтому останется время лишь для того, чтобы переодеться. А вот на разговоры с напарником — нет. Ну а после того, как отыграю роль, сниму костюм и уеду в город. Оставаться не нужно. И, конечно, позабочусь о том, чтобы не выяснять отношения с мужчиной, которого оставляю в прошлом.
Однако все пошло наперекосяк с первых же минут, как вошла в приемную.
— Что это? — неприятно удивленная, я застыла перед своим рабочим столом, загроможденным тремя, нет, четырьмя букетами роз, лилий, гербер.
Арина довольно хмыкнула, оторвавшись от работы.
— А это, моя дорогая, тебе. Дарителя надо называть?
Девушка забавно поиграла бровями, рассмеялась, глядя на меня, по-прежнему шокированную, растерянную.
Значит, решил сделать подарок… Напрасно. Это ничего не изменит.
— Не надо, — произнесла сдавленно. А потом, очнувшись, начала действовать.
Букет из красных роз убрала на подоконник, из розовых — на стол к Алине. Лилии отправились на кофейный столик у кресел для посетителей, а герберы нашли себе место у принтера.
— Теперь цветочный магазин напоминает вся приемная, — подвела веселый итог моя начальница. — И чем же милые венички не пришлись по вкусу?
— Мешаются, — ответила равнодушно, подготавливаясь к работе.
— Кстати, о помехах. Он наверняка скоро заглянет. Он сегодня каждый час о тебе осведомляется. Злой как черт.
О ком идет речь, даже не требовалось уточнять. Я досадливо поморщилась. Алина, усмехаясь, разглядывала меня с сочувствием и юмором одновременно.
— Постарайтесь не здесь устраивать разбор полетов, вдруг агентство не устоит.
Она умолкла, не решаясь добавить что-то еще, а потом все же выдала:
— На свадьбу позвать не забудь. Уверена, дату назначите, как только снова помиритесь. Милые бранятся…
Раздраженно выдохнув, я закатила глаза, ничего не сказала. Компьютер наконец загрузился и позволил открыть документы.
Свадьба… Страшный сон Миши. Если в моей жизни она и случится, то с другим мужчиной, не с ним…
Отбросив прочь горькие мысли, я углубилась в составление отчета. Работа кипела, когда в приемную шагнул Воронов, не сразу обратила на него внимание. Мужчина остановился возле моего стола. Подняв голову, наткнулась на каменное лицо и жесткий блеск в глазах.
Взъерошенный, в серо-голубой сорочке, черном костюме, невероятно злой и ледяной одновременно, Миша производил мрачное впечатление. Мне показалось, даже стой он ко мне спиной, инстинктивно ощутила бы ярость, переполнявшую его, поторопилась бы обойти стороной.
— Нам надо поговорить. Сейчас.
Не сказал — отрезал. Так одним ударом отсекают голову врагу. По коже пробежал холодок, заколотившееся сердце заныло, в желудке свернулась желчь. Сохраняя невозмутимый вид, я вернула внимание экрану компьютера и строчкам таблицы, ответила:
— Мне некогда. Извини.
Воронов, стиснув кулаки, оперся ими о край стола.
