— Надеюсь, доктор, вы видели в журналах на страничках, посвященных вечернему досугу, рядом с кроссвордами загадочные картинки? Посмотришь — вроде обычный лесок, стожок, а присмотришься — верблюд вверх ногами нарисован. Так и в жизни. Каждый видит в любом явлении то, что сумел увидеть. Либо то, на что ему указали, обратили внимание на ту деталь, которую кто-то хочет, чтобы вы видели. А ведь всё много сложнее. Чтобы иметь представление о чём-либо, следует рассмотреть данный предмет или явление с разных точек зрения. И тогда, дай Бог, понять суть. В судебном разбирательстве слушают обвинителя, ответчика, адвоката и свидетелей. И только тогда выносят вердикт по делу. Однако и тут бывают судебные ошибки. Ведь вы здесь находитесь по ошибке, не так ли? — в свою очередь съехидничал профессор. — Так вот, — продолжал отец Афанасий, — и вы выслушайте другую точку зрения на этот предмет. Да, были факты, когда носителей новых знаний, идей казнили. Однако, не только и не столько для того, чтобы держать в неведении и повиновении массы. Просто громогласные высказывания истин, до которых массы ещё не доросли, не были готовы воспринять, смутили бы их веру, разрушили моральные устои общества, обеспечивающие эволюционное развитие, а значит и гуманное. Ведь не только за шахматной доской вы жертвуете ладью или ферзя для достижения конечной победы, но и на поле боя полководец сознательно жертвует дивизией для победы армии. Ведь оправдан же был Галилей, смиривший свою гордыню, отказавшийся публично от своих мнимых заблуждений, нисколько не потеряв как учёный в глазах потомков. Настало время — и Джордано Бруно будет реабилитирован, я так думаю. Да и Иисус Христос был распят по той же причине. Только век спустя апостолы Пётр и Павел со своими учениками создали христианскую церковь на основе его учения.
Что же касается сравнения религии с опиумом, которое вы позаимствовали из примитивного большевистского лозунга, то это не обличение церкви, а скорее признание ее величайших заслуг вопреки желанию, провозгласивших этот лозунг. Тяжелобольному человеку для облегчения физических страданий врач предлагает именно опиум или любой другой наркотик. Так и религия облегчает душевные страдания не абстрактных масс, а отдельных человеков, из которых состоят эти массы.
— С вами, отец Афанасий, опасно спорить.
— Да. Профессор сейчас блестяще изложил назначение религии. По крайней мере, как он его понимает. По вашему, дорогой профессор, религия — это регулирующее звено в системе человеческой цивилизации. Что ж, с таким суждением нельзя не согласиться, ибо в нём есть логика, отвечающая требованиям объективных законов автоматического регулирования. Конечно, сейчас никто не осмелится отрицать роли религии в развитии культуры и установлении понятий о морали. Однако, история религий, в том числе христианской, лишний раз подтверждает, какие опасные метаморфозы могут происходить с таким гуманным инструментом, каким является, по вашей мысли, отец Афанасий, религия, если её власть и влияние абсолютны, не имеют оппонентов, никем не ограничиваются.
— Ну что ж, служители культа ведь тоже человеки. Им, как и мирянам, присущи человеческое честолюбие, властолюбие и зависть, и подлость, и гордыня.
— А посему, дорогой профессор, мы вправе сделать вывод — человеческое сообщество должно создавать такие общественно-политические институты, которые препятствовали бы захвату монопольного положения в обществе отдельными, не в меру честолюбивыми и властолюбивыми личностями или группами, спекулирующими идеологическими, экономическими, политическими, государственными или ещё какими-либо «общественными» интересами. Даже несмотря на самые благие намерения этих личностей или групп. Я думаю, что такие общественно-политические институты будут жизнеспособны, так как они не будут противоречить законам автоматического регулирования, которые распространяются на любые механизмы и системы, в том числе, и человеческое общество. Только в таком случае и будет достигнута оптимальная справедливость и гармония.
— Браво, Лазарь Маркович! Вы сейчас расшифровали известную формулу: «Благими намерениями вымощена дорога в ад!» — воскликнул профессор.
— По-моему, вы идеализируете религию, — возразил Дед.
— Также, как вы марксизм-ленинизм, большевиков, их вождей и, в частности, товарища Сталина, да и сам государственный строй, будь то диктатура пролетариата, партии или её вождя. Даже несмотря на то, что вы сейчас мило беседуете с нами не в своём институтском кабинете, а в этом чудном уголке за колючей проволокой под бдительной охраной старшего лейтенанта Шмата, — съехидничал профессор.
— У меня нет к вам ни малейших претензий, профессор, я уважаю ваши взгляды, но не уверен, что и другие служители культа разделяют вашу точку зрения. Иначе бы зачем понадобились все эти «чудеса» с воскрешением Христа, плачущими иконами, святыми мощами и пр., - заметил Дед.
