Сколько боли и нежности в этом взгляде! У меня подгаживаются колени, а пальцы проняла дрожь. А следом откуда-то из глубины, словно извержение вулкана, меня окатывает волна жара. Возвращая всё и сразу! Боль — сковывающая всё тело. Ненависть — вызывающая злость. Предательство — от которого становится тошно. Чувства, потери — от которого хочется плакать. Одиночества — заставляющая выть, одной в четырёх стенах. Трепет и чувства — запертые чувства любви, которые так и не погибли, как я хотела, которые возрождают, и дают новые силы, и вместе с тем же убивают, превращая в маленькую каплю дождя в ливень. Чувствую, как сердце замедляет свой ритм, пол уходит из-под ног, перед глазами чёрные пятна, в ушах белый шум. Слышу голос своей дочурки, словно через толщу воды.
— Мамочка.
И меня поглощает темнота, в свои мягкие, убаюкивающие объятия.
******
Сколько времени я провела в спасательной тьме, я не знаю. Когда пришло время возвращаться, первое, что почувствовала — нежные поглаживания по голове и руке. В голове вспыхнули зелёные глаза. Это был сон? Или Матвей и правда, был на пороге моей квартиры? Да нет! Это бред, Ксюха не могла со мной так поступит! Не могла же она притащить ко мне
Ксю, как же так? Зачем ты привила его сюда? Или они тебя заставили?
— Привет любимая, прости меня, я так перед вами виноват, — шепчет хриплым голосом.
Голос его отдаётся звоном по всему телу. Зачем, зачем он сюда пришёл? Зачем говорит то, чего на самом деле нет? Выдёргиваю свою руку из его пальцев, сдёргиваю плед, начинаю вставать с кровати. Не даёт, перехватывает моё тело и прижимает к себе сильно, выбивая воздух из легких — от такого захвата можно и без рёбер остаться. Утыкается мне в шею, делает глубокий вдох. Трепыхаюсь в его раках, даже нет возможности ударить, так как мои руки прижаты к моему телу, в кольце его рук.
— Я так скучал…
— Отпусти меня, — стараюсь говорить не громко, дабы не услышала Снежа.
— Нет… Не отпущу, больше не когда… Некогда… Слышишь? — рвано говорит мне в шею.
А у меня от его прикосновений, сердце разрывается от боли, слёзы текут. За, что он так со мной? И как его только Егор пропустил? Боже он видь с дружками пришёл! Что они могли сделать с ним?
— Где Егор? Что вы с ним сделали? — испуганно спрашиваю.
За Снежку переживаю, но там Ксюха.
— С ним всё в порядке, он на кухни с ребятами и нашей дочуркой, — ласково шепчет.
— Отпусти, прошу, не надо Матвей! Ты свой выбор сделал четыре года назад! Зачем ты пришёл? Зачем? — зло шепчу.
Гнев вскипает быстро, стоит только вспомнить — его лживые клятвы в любви. Пытаюсь снова выбраться из его захвата, бесполезно — хватка зверя.
— Нет, маленькая! — чувствую, как он качает головой, всё ещё не отрывая от меня свою голову, — свой выбор я сделал, встретив тебя, — опаляя мою шею, горячим дыханием.
Меня бросает в дрожь, слёзы снова катятся по щекам. Очень тяжело, находиться рядом с ним так близко. Я не должна вестись на его уловки, не должна верить в его слова. Он предал, растоптал, уничтожил всё светлое, что между нами было. Он показал, какой на самом деле я была глупой девчонкой, верящей каждому его слово. Хватит! Больше этого не случится. Ещё сильнее начинаю вырываться из его лапищ, но тем хуже делаю себе. Матвей опрокидывает меня на постель, придавливая сверху своим весом. Начинает покрывать моё лицо короткими и быстрыми поцелуями, не давая отвернуться.
— Прекрати! Хватит причинять мне боль! — выкрикиваю не очень громко, его прикосновения губ, как ожоги пылают на моей коже.
Бью лбом в его подбородок, в надежде выбраться из захвата, но снова неудача.
— Малышка! Прошу перестань вырываться, — ласково шепчет, вызываю новую волну горячей дрожи — что он делает со мной, за что? — девочка моя, дай мне всё объяснить, выслушай меня, прошу, точнее даже не меня, а вот эту запись, — с надрывом говорит Матвей.
Он убирает одну руку, лезет к себе в карман джинс, только захват слабее не становится. Перед моими глазами появляется маленький диктофон. Матвей сажает меня на постель, продолжает держать, нажимает на кнопку. По комнате разносится не понятные шуршание, следом голос Матвея, а после Маши — от которого во рту появляется привкус горечи.
17.1
МАТВЕЙ
Стоим всеми перед дверью Арининой квартиры, пульс зашкаливает — нервничаю, как подросток. Ксюха нажимает на звонок, поворачивается ко мне с улыбкой на лице. Слышу открывание дверного замка, сердце замирает, жду появления моей девочки, а нет, дверь открывает Егор. Брат моей крошки, сначала смотрит на Ксю с улыбкой, но тут же улыбка сползает, как только он замечает нас троих. Сначала он цепляется взглядом за Ника, следом за нас с Тохой.
— Привет Егор, Ариша дома? — спрашивает Ксюха.
Из глубины квартиры доносится голос дочки, что-то весело верещит, и Аринин смех… Всё тело принизывает разрядом тока, только от её голоса.
— Аришика дома Ксюш. Скажи, зачем ты привела этих сюда? — кивает головой в нашу сторону.
