На самом деле её волновало другое. Она уже привыкла красить волосы — не столько для ролей, сколько потому, что не хотела бросаться в глаза. Мир тесен, даже теперь, когда человечество и другие расы вырвались за пределы своих родных планет. На Авалоне вполне могли оказаться уроженцы Гаммеля. И кто-нибудь из них вполне мог узнать Илану. В балете о снежном цветке она наверняка должна будет выступать со своими собственными волосами. Маэстро, который в восторге от её белых локонов, непременно скажет, чтобы она перестала их красить. И узнать её будет гораздо легче, чем с рыжей, пепельной или золотистой шевелюрой.
Люси сочла её страхи напрасными.
— Так ведь все же выбелятся или наденут белые парики — как в «Снежной королеве», и твои волосы не будут бросаться в глаза. Лица у нас так нагримированы, что из зрительного зала не узнать… Ну а если даже кто и узнает, думаю, тебе всё равно нечего бояться. Ты сейчас под покровительством графини де Персан, а она не менее крутая, чем эта твоя мадам Би, и к тому же она тут на своей территории. Да и ты тут не просто бедная сиротка. Ты актриса знаменитой труппы Питера Гейла — начинающая, но уже замеченная виднейшими меценатами. У тебя уже есть свой заработок, и твой звучный псевдоним красуется на афишах. Если твоя бывшая опекунша начнёт предъявлять на тебя претензии, ты можешь предъявить ей обвинение в попытке тебя совратить. И мадам де Персан даст тебе прекрасного адвоката. Тут не Гея и не Майдар. У герцогини Левенхольд на Авалоне нет таких связей, и придётся ей заткнуться. Ну а если ты ещё и придёшься ко двору…
Илана, вернее, Линда Сноу, пришлась ко двору после первого же выступления перед королевским семейством. Король Артур XXI — добродушный, довольный жизнью мужчина с симпатичным, но совершенно непримечательным лицом — изъявил желание лично поблагодарить артистов за доставленное удовольствие, и львиная доля его комплиментов досталась Илане. Королева Аделина расточала комплименты главным образом молодым танцовщикам. Поговаривали, что она старше супруга лет на десять, но сеансы омоложения превратили их обоих в людей неопределённого возраста. Они были довольно красивы, но казались какими-то бесполыми. Зато у их отпрыска гормоны играли вовсю. Принц Артур так и шарил глазами по длинным, хорошо натренированным ногам балерин — в основном взрослых. Девчонки вроде Иланы его не интересовали. А вот Теодор де Персан поглядывал на неё с явным интересом. Илана очень смутилась, когда самый молодой из Рыцарей Круглого Стола двадцатилетний Томас Гилленсхааль преподнёс ей букет белых роз. Уже в гримёрной, разбирая подарки, она заметила, что один цветок — из серебра и алмазной крошки.
— Я немедленно должна его вернуть! Когда мужчина делает такие подношения, это к чему-то обязывает…
Ответом ей был громкий смех.
— Ну и к чему тебя, по-твоему, обязывает сэр Томас? — ехидно спросила Алия. — Этот подарок ему ничего не стоит — Гилленсхаали едва ли не богаче королевского семейства.
— И вообще запомни, — назидательно изрекла шестнадцатилетняя Катарина Зиберт, танцевавшая в «Чудесах Эдилона» Фею Цветов. — Ты можешь отказаться от подарка любого мужчины, но только не рыцаря. Если рыцарь делает даме подарок, то это знак его уважения, преклонения… и всё такое прочее. Никаких корыстных мотивов. Это Авалон, дорогуша. Тут свои обычаи и свой этикет. Если Томас действительно что-то от тебя захочет, — Катарина скорчила скептическую мину, — в чём я сильно сомневаюсь…
— Интересно, почему? — прищурилась Люси.
— Ну… уже хотя бы потому, что сэр Томас Гилленсхааль предпочитает юношей. Впрочем, Илана с её мальчишеской фигурой вполне могла понравиться ему не на шутку… В общем, если он тебя захочет, Белоснежка, он так тебе и скажет. В галантных выражениях, естественно. Тут уж никаких подношений не будет. Рыцари не покупают любовь…
— Но очень любят её завоёвывать, — вставила Энни Мак-Миллан, которая родилась на Авалоне и знала здешние обычаи лучше всех. — Ты можешь потребовать от него подвига.
— Какого?
