– Естественно. Когда мои родители начали путаться с Филлипсом, я навел о нем справки. Обычный тип – третьеразрядная фигура, помешанная на театральных эффектах и статусе звезды евангелической религии. Таких людей, как он, в мире полным-полно. Всегда были и всегда будут. Среди них есть и святые, спору нет, но отнюдь не большинство. А такие, как Филлипс, наслаждаются сознанием своей избранности и властью над другими людьми и извлекают из всей этой кутерьмы все, что могут. В том числе уйму денег.
– Не могу поверить, что он настолько плох, – шепчет Летти, водя кончиками пальцев по подбородку Артура и восхищаясь красотой его очертаний.
– Возможно, он не такой уж плохой. С недостатками, как все мы. Не заботится о том, как влияет его власть на других людей и какой вред может им причинить. Эмили не последняя, кто услышит о геенне огненной, о сере и тому подобном и будет доведен всем этим до смерти.
– Думаешь, он в это верит?
– Думаю, он, как и многие люди, противоречит сам себе. С одной стороны, он убеждает себя в своей божественной силе, в том, что не подвержен смерти, а с другой стороны, знает, что на всякий случай стоит удовлетворять и свои мирские аппетиты.
– Но я не могу ненавидеть его, несмотря ни на что, – говорит Летти и снова целует Артура, – потому что он дал мне тебя.
Они засыпают в объятьях друг друга. Когда Летти ранним утром просыпается, в кровати рядом никого нет, и она слышит плеск воды в гардеробной. Артур появляется через несколько минут, умытый и одетый.
– Сейчас мне нужно уходить, – мрачно говорит он. – Не следовало мне оставаться так долго. Нельзя позволить, чтобы меня здесь застали. Думаю, Филлипс догадывается, что у меня на уме, и это может тебе повредить.
– Я не хочу, чтобы ты уходил, – расстроенно говорит она.
Он подходит к кровати и наклоняется, чтобы еще раз нежно поцеловать ее.
– Мне тоже не хочется уходить от тебя. Прости, милая, но я должен. Я не закончил работу, которую надо сделать. – Он садится рядом с ней на кровать. – Я возвращался, чтобы снова увидеть тебя и спросить, поедешь ли ты со мной.
– С тобой? – говорит она едва ли не удивленно.
– Да. Я не могу тебя здесь оставить, зная то, что знаю о Филлипсе.
– Думаю, я здесь не пользуюсь особенным доверием. – Она рассказывает ему о записке Эмили Пейн и реакции Арабеллы. – Они думают, что мы сообщники, и, вероятно, воображают, что я такая же негодница, как и ты. Вчера они заперли меня здесь на весь день. Это плохой знак.
Артур хмурится:
– Тогда чего мы ждем? Ты должна сразу идти со мной. Я не оставлю тебя тут. Я попытаюсь стать журналистом в Лондоне. Боюсь, мне сразу потребуется работа, поскольку отец намерен оставить меня без гроша. Вряд ли я вернусь в Оксфорд, без денег это исключено. А помимо прочего я думаю насчет того, чтобы нам пожениться по-настоящему, если тебе эта идея по нраву.
– Я от нее в восторге! – отвечает она, обнимая его.
– Чудесно. – Он снова крепко целует ее. – Думаешь, ты сможешь быть женой бедняка?
– Мы не будем такими уж бедными, – говорит Летти радостно. – У меня есть деньги!
– У тебя есть деньги? – Он удивлен. – Я думал, что все было отдано этому старому козлу.
– Не все. Я никогда ничего не подписывала. Конечно, я собиралась. По крайней мере, думаю, что собиралась. Но не сделала.
– Что ж, это замечательно. До тех пор пока у нас достаточно средств, чтобы поставить на стол букет роз для собственного удовольствия, я буду счастлив.
Она любит его за то, что он не спрашивает, сколько у нее денег. Она наслаждается, представляя их двоих в маленьком лондонском доме, может быть, неподалеку от реки; Артур уходит на работу, а она поддерживает в доме порядок и учит сирот.
Он продолжает:
– Ты должна собрать свои вещи. Мы уйдем до того, как все проснутся. У меня есть место, где мы можем остановиться.
– Нет, нет, Артур. Я не могу уйти с тобой. Не сейчас.
– Почему? – Он выглядит обиженным и в то же время взволнованным. – Я же сказал, что не могу тебя здесь оставить.
– Ты должен. У меня все будет хорошо. Возлюбленный не обидит меня, в самом деле не обидит. Но я должна остаться рядом с Арабеллой еще на какое-то время. Я хочу попрощаться с ней, если смогу. Назад я, скорее всего, никогда не вернусь. Возвращайся завтра, и я буду готова уйти, обещаю тебе.
Он пристально смотрит на нее, а потом говорит:
– Хорошо. Я понимаю. Но ты должна пообещать мне, что будешь держаться в стороне от Филлипса. Я встречу тебя завтра вечером у ворот. Будь там в шесть. Не думаю, что до этого времени что-то произойдет. – Он с неохотой встает. – А теперь я должен идти.
Она жмется к нему, внезапно ей становится страшно.
– Будь осторожен, хорошо?
– Конечно. И ты тоже. Завтра вечером мы будем вместе. А до той поры оставайся здесь.
Летти кивает, в ее глазах стоят слезы.
– До завтра, – говорит она, держа его за руку. Наконец он забирает руку и улыбается ей в последний раз, а потом направляется к окну.
– Помни, в шесть, – говорит он, открывая окно.
– Я помню. В шесть.
