Кассий обошел западное крыло, главный корпус, все входы и выходы, общежитие инквизиторов, алхимиков, зоомагов, особенно тщательно обследовал кухню, чуть не доведя до инфаркта повариху, которая почему-то решила, что мессир явился по ее душу.
Пусто. Свежих следов не было. Стало быть, после побега енот в замок не заглядывал, а искать его на улице именно сейчас не имело смысла: в такую метель даже самый отчаянный псих не высунет носа из укрытия.
Злой, замерзший и голодный, Кас смог утешить себя лишь тем, что с территории академии енот бы никуда не делся. К тому же рано или поздно непогода уляжется, а мохнатому гаду придется вылезти за едой, и вот тогда он обязательно наделает новых следов.
Кассий перекусил остывшим ужином, вернулся к себе и набрал полную ванну горячей воды. Само это место теперь напоминало ему об Арине, но мессир отогнал эти воспоминания подальше, улегся в чугунную чашу, чтобы расслабиться и…
–
Кас резко сел, расплескав половину воды. Он что, рехнулся-таки?! Откуда тут голос Арины?
Лишь спустя несколько мгновений до опытного инквизитора дошло, что фривольная песенка не плод его воображения. Ну, потому что при всем желании Кас не мог бы вообразить такие слова:
–
Кого забила?! Чем?
–
Дальше шло нечто совсем неразборчивое: какие-то «муа-муа» и прочие звуки из мира скорее животных, а не людей.
Кассий насторожился. Совесть подсказывала, что подслушивать некрасиво. Как минимум следовало заткнуть уши, а еще лучше – вымыть их с мылом и удалиться в спальню, плотно прикрыв дверь.
Но вот незадача: помимо совести в Касе проснулось нездоровое любопытство. Его как магией притянуло к стене.
Для кого поет Арина? Что за бесстыжие такие куплеты? Мармеладочка она, видите ли! Уж не Тобиас ли Ветури – тот самый благодарный слушатель, которому предлагается растопить и покусать Арину?
Кассий искренне верил, что Тобиас – более выгодная пара для юной девушки. Знал, что нет никаких правил, воспрещающих отношения между студентами и простыми работницами академии. Понимал, что его вообще не должно касаться, что происходит в соседней ванной.
И тем не менее, когда никаких посторонних голосов из-за стенки не донеслось, а Арина сменила песню на другую, Кассий испытал ни с чем не сравнимое облегчение.
Откинулся на спинку, вытянул ноги, прикрыл глаза, и фантазия инквизитора понеслась вскачь. Ему мерещилась, что Арина поет для него и плещется уже не где-то там, а в его ванне. Распаренная кожа розовеет, капельки стекают по ключице на тугую грудь, сквозь пену проглядывают аппетитные разбухшие…
Кас аж зарычал от злости на самого себя. Саданул кулаком по бортику ванны и открыл кран: сейчас ему требовалось уже не согреться, а остыть. Благо шум ледяной воды заглушал пение, а от холода мозг свело, и он перестал дразнить хозяина пикантными картинками.
Еще долго мессир Нериус ворочался в пустой постели. Ни одна ведьма не мучила его так, как Арина! Кас мечтал лишь о том, что завтра вернется к расследованию, занятиям со студентами и хоть ненадолго отвлечется от этого изнуряющего, сжирающего изнутри желания.
Что ж, порой даже мечты инквизитора имеют свойство сбываться. На утреннем собрании профессоров декана ждал душ куда холоднее, чем тот, что Кас устроил себе накануне.
– Какого демона, Кас?!
Именно этой фразой встретил брата ректор Нериус.
Кассий споткнулся о порог, и Арина по инерции врезалась в его спину. Деканы других факультетов смотрели на инквизитора так, словно он обошел каждого, поплевал в их чай и оскорбил всех предков до седьмого колена. Впервые за долгие годы Кас ощутил себя нашкодившим ребенком, которого сейчас выпорют и поставят в угол. Знать бы еще, за что!
– Может, уточнишь? – осторожно спросил он, проходя и усаживаясь в свое кресло.
Арина проскользнула следом и скромно пристроилась в уголке рядом с другими помощницами, вооружившись пером и тетрадью.
– Он издевается! – Селеста всплеснула руками. – Вы видите?! Он же просто издевается над нами. Подставить своих коллег и так цинично изображать невинность… Уму непостижимо!
– Да кого я подставил?! – не выдержал Кас: терпение не входило в число его достоинств.
Маркус медленно выдохнул, видимо, не хотел взорваться от гнева, и изложил брату крайне загадочную историю. Якобы Кассий пригласил родителей своих учеников на какой-то праздник через неделю, хотя до этого все дружно решили отложить семейные выходные. Слух про то, что инквизиторов навестить можно, а зоомагов, артефакторов и остальных – нет, разлетелся со скоростью кометы. Родители пришли в ярость.
