– Вот! – воскликнул Циний Кобальти, плюхнув на стол охапку вскрытых писем. – И это я получил еще до завтрака, боюсь даже заходить в библиотеку! Полюбуйтесь, пожалуйста! – Пожилой маг наугад вытянул листок с родовой печатью Тарквини.
Кас машинально взял бумагу, пробежался по ней и окончательно перестал что-либо понимать.
«Мессир Кобальти! – писал Леоний Тарквини, действующий член попечительского совета. – Если работа на руководящей должности доставляет вам столько хлопот, что вы не в состоянии устроить визит родителей и прикрываетесь некими обстоятельствами непреодолимой силы, которые отчего-то не смутили декана факультета инквизиторов, то, вероятно, вам требуется заслуженный отдых, и нам следует поднять вопрос о поиске нового декана факультета алхимии».
– Меня… – Циний аж задыхался от возмущения. – После стольких лет… Выбросить, как старую колбу… – И он дрожащей рукой вытащил из внутреннего кармана пузырек с эссенцией умиротворения и опрокинул залпом.
– Как ты мог, Кас? – Маркус рухнул в кресло и нервно провел по волосам. – Я же не против праздников, но ты… Ты же сам их терпеть не можешь! И как можно было взять и, не посоветовавшись с нами… А о моей репутации ты подумал?!
– Я понятия не… – начал Кассий, и тут вдруг на глаза ему попалась Арина.
Весь ее вид источал вину. И нарочито прямая спина, и лихорадочный румянец, и стыдливый взгляд… Язык тела не лжет – об этом знает каждый инквизитор. И сейчас язык тела Арины даже не говорил, он кричал: «Я в этом замешана по самые свои аккуратные ушки!»
Кассий скрипнул зубами. Четко ведь предупредил, что семейные выходные переносятся! Разжевал почему, на блюдечко положил… Он планировал сегодня проверить письма, дать свое одобрение, чтобы она смогла отправить. Заставь дурака демона вызывать!
– Арина, – по-кошачьи мягко обратился Кассий к несносной девице.
Вчера она так весело напевала, и декану стало очень любопытно, как она запоет теперь.
– М-м-м? – Взгляд одухотворенной феечки не от мира сего.
– Вы ничего не хотите нам всем объяснить? Может, расскажете, кто разослал приглашения на некий праздник?
– Я.
Хм… Даже отпираться не стала!
Арина встала. Наверное, чтобы покаяться публично. На мгновение – крошечное такое – Кассию стало жалко ее, но лишь до того, как она раскрыла рот.
– Я считаю, что ваша идея, мессир, была замечательная. Студенты пережили стресс, многие паниковали, и небольшое семейное мероприятие – это меньшее, что мы сейчас можем для них сделать.
Магия сама прилила к рукам, кончики пальцев Кассия закололо от боевой энергии. Организм будто требовал самой жестокой казни для этой юной авантюристки. Да, она не ведьма! Но по полному отсутствию стыда и совести запросто смогла бы посоперничать с туманным и пепельным ковенами вместе взятыми.
– Что ты несешь?! – прошипел Кас, вскипая. – Какое, демон тебя подери, семейное мероприятие?! Маркус, я не имею к этому ни малейшего отношения!
– Не скромничайте! – Арина повернулась к ректору. – Вообще-то мессир уже детально продумал программу праздника. Я преклоняюсь перед его талантом и фантазией! Снежная битва на свежем воздухе, состязания с призами, а вечером – уютный вечер историй в каминном зале. С горячим пряным вином, имбирными пряниками и яблоками в карамели. Он как раз собирался предложить свои идеи сегодня на собрании, но я отправила письма раньше времени. Приношу свои извинения, монны, мессиры. И в качестве главного извинения хочу озвучить наш главный сюрприз… Уже можно?
Этот вопрос был адресован Кассию, который был занят только одним: изо всех сил сдерживался, чтобы не вскочить и не поджарить Арину магией прямо сейчас. Разум затянулся кровавым саваном, ногти впились в ладони, воздух вокруг мессира тихонько потрескивал от искр.
– Хорошо, я скажу, – продолжала Арина, приняв молчание за согласие. – Мы с мессиром готовы взять организацию мероприятия для всех факультетов на себя.
Пуф! – и остатки терпения Каса испарились. Он вскочил, готовый схватить Арину за шкирку, выволочь прочь и показать наглядно, каково это – шутить с инквизиторами. Даже руку уже к ней протянул, но тут сбоку что-то хлопнуло.
Кассий растерянно моргнул, обернулся: Гай Фостус, декан артефакторов, аплодировал. На лоснящемся круглом лице архимага расплылась улыбка, залихватски закрученные усы торчали кверху, будто бы в знак одобрения.
После пары звонких хлопков к мессиру Фостусу присоединились и остальные, лишь Циний Кобальти блаженно таращился в одну точку – целый пузырек эссенции умиротворения дал о себе знать.
– Браво, Кассий! – пробасил Гай Фостус. – Признаюсь, я шел сюда, чтобы поставить вопрос ребром: или ты, или я. Но взять на себя всех родителей… Узнаю фамильное благородство Нериусов! Где ж ты прятал такие таланты, дружище?! Ума! Ума! Да где носит эту неповоротливую девицу?
По правде говоря, неповоротливым был скорее сам Гай Фостус, причем буквально: он с трудом крутил головой на толстой, почти отсутствующей шее в попытках разыскать помощницу, которая сидела аккурат за ним. Бледная худенькая девушка с бесцветными волосами тут же молью подлетела к начальнику.
– Да, мессир?
